Предательство
Шрифт:
— Мы уличили тебя, Марта Гуди, и тебя, Сюзанна Гуди, в колдовстве. Поэтому я обязан осудить вас.
— Нет! Пожалуйста! — вскрикнула Сюзанна, протягивая к нему руки.
Он отшатнулся и смерил девушку холодным взглядом. Его лицо было наполовину в тени.
— Мы придадим вас обеих огню завтра ночью, — объявил Бенджамин бесстрастным голосом.
Бледный полумесяц, то и дело скрывавшийся за клочьями темных облаков, слабо светил в тюремное окошко. Прислонившись к холодной стене, Сюзанна глядела на протянувшуюся по полу лунную дорожку. Руки девушки были связаны за спиной, чтобы она не могла колдовать, как объяснил ей стражник.
Марта Гуди лежала в темноте у противоположной стены. Женщина тяжело дышала и, испуская во сне громкие стоны, звала своего малыша.
Сюзанна не могла заснуть — настолько она была напугана и потрясена. Вдруг она увидела, что какое-то существо карабкается по платью. Это оказался паук.
Девушка вскочила и попробовала высвободить руки. Но веревка была затянута на совесть. И Сюзанне никак не удавалось сбросить паука. Оставалось только беспомощно смотреть, как он ползет по одежде.
За окном виднелись две огромные скирды соломы, золотившиеся в лунном свете.
«Неужели эта солома для нашего костра? — подумала Сюзанна, внутренне содрогаясь. — Неужели эти скирды станут нашей последней постелью?»
Паук уже добрался до пояса, его нога быстро семенили по грубой ткани платья.
Глядя на скирды, девушка представила, как они вспыхнут, и у нее невольно вырвался сдавленный стон.
Сюзанна отвернулась от окна.
«Я не ведьма, — думала несчастная с ужасной горечью, — и моя мать не ведьма. А за что сожгли до нас еще троих женщин? Вдруг они тоже были невиновны? Неужели в Уикхеме отправляют на костер без вины? Возможно ли такое?»
Неожиданно что-то заслонило лунный свет.
Маленькая камера погрузилась во мрак.
Удивленная Сюзанна повернулась к окну и увидела помнившийся на фоне решетки силуэт.
— К-кто здесь? — пробормотала она.
— Сюзанна, — позвали шепотом.
— Эдвард! — воскликнула девушка, чувствуя, как просыпается надежда. — Эдвард, ты пришел спасти нас?
Глава 7
Эдвард Файер стоял возле окна, его лицо было наполовину скрыто темнотой.
— Ты пришел спасти нас? — повторила Сюзанна громким шепотом.
Эдвард вздохнул. Девушка заметила, что его темные глаза глядели на нее холодно.
— Спасти вас? Почему я должен вас спасать? — произнес наконец юноша голосом таким же холодным, как и его взгляд..
— Эдвард, я думала..
— Как же ты могла мне изменить? — спросил Эдвард со злостью.
— Изменить тебе? — выдохнула Сюзанна. — Эдвард, это не я тебе изменила, а ты мне. Ты играл моими чувствами. Ты обручился с другой, и еще смеешь…
— Я ни с кем не обручен! — прервал ее парень возмущенным шепотом. Он отпрянул от окна и огляделся по сторонам. Убедившись, что никого поблизости нет, он снова приник лицом к решетке.
— Я и не думал обручаться. Я сказал отцу, что люблю тебя, — произнес Эдвард с горечью.
— Правда? — девушка тяжело сглотнула.
— Но ты изменила мне, Сюзанна.
— Нет. Я никогда… — начала она.
— Ты изменила мне с Нечистым! — произнес Эдвард. Его темные глаза светились яростью.
— Нет же, я невиновна, Эдвард! — прошептала девушка с жаром. — Ты должен поверить мне! Пожалуйста!
— Ты не можешь не быть невиновной, — прошептал Эдвард. — Ты ведьма, Сюзанна. Ты пыталась сбить меня с пути истинного. Но зло пресекли вовремя.
— Нет же, я невиновна! — заявила девушка. — Эдвард, ты прекрасно знаешь меня. Мы же сошлись так близко. Мы значили друг для друга очень много. Как… — ее голос сорвался. Она сделала глубокий вдох и продолжала снова: — Как ты мог поверить в мою вину?
Парень посмотрел на нее бесстрастно.
— Я уже говорил, Сюзанна. Я признался отцу в своих чувствах к тебе. Я сказал ему, что люблю тебя. Неужели ты думаешь, что, зная об этом, мой отец осудил бы тебя без вины?
— Но Эдвард…
— Неужели ты считаешь, что отец причинил бы мне такую боль? Что он нанес бы мне подобную рану? Он никогда бы не осудил безвинную девушку, — Эдвард потряс головой. Его горящие глаза смотрели на бывшую подругу осуждающе.
— Нет, Сюзанна, — продолжал он с горечью. — Мой отец кажется суровым и жестоким, но он всегда поступает по справедливости. Он хороший человек. Отец заботится обо мне и моих чувствах. Он бы никогда не вынес тебе приговор, не будь ты ведьмой!
— Клянусь тебе, Эдвард… — начала Сюзанна, но парень не дал ей закончить.
— Если я тебе поверю и заступлюсь за тебя, — воскликнул Эдвард, — я нарушу волю отца! Я поставлю под удар его доброе имя. Мой отец хороший и праведный человек, он желает мне добра. И я должен опозорить его из-за тебя, ведьма?
— Эдвард, твой отец ошибается! — крикнула Сюзанна в отчаянии.
Глаза парня сузились. Он понизил голос до ледяного шепота.
— Не смей так говорить про моего отца, ведьма! Твои чары развеялись!
— Нет, Эдвард! Пожалуйста, Эдвард! — умоляла Сюзанна.
Но лицо, загораживавшее окошко, уже исчезло. Камеру снова залил лунный свет.
Сюзанна тихонько зарыдала. Мать заворочалась в своем углу, но не проснулась.
Девушка почувствовала, что паук уже перебрался ей на шею и двиижется к подбородку. По коже побежали мурашки.
«Иди вперед, паук. Кусай, — подумала Сюзанна, чувствуя свою беспомощность. — Иди вперед и кусай».
Уильям Гуди сидел у себя дома на стуле с высокой спинкой. Дрова в очаге догорали, превращаясь в тлеющие угли. Становилось холодно. Не обращая на это внимания, Уильям неотрывно глядел на пламя.