Правда
Шрифт:
Очнулся он на земле, как и ожидал, но все еще в трехмерном состоянии, чего не ожидал совсем. «Я живой!» — вдруг осознал Вильям. Одним из оснований для такого вывода послужило лицо склонившегося над ним капрала Шноббса из Городской Стражи. Вильям считал, что прожил сравнительно праведную жизнь, а значит, никак не заслуживал того, чтобы, умерев, увидеть перед собой существо с лицом капрала Шноббса. Шнобби был худшим, что когда-либо постигало стражнический мундир. Если не считать чаячьего помета.
— А, ты в порядке, — несколько разочарованно произнес Шноббс.
— Чувствую… слабость, — пробормотал Вильям.
— Если хочешь, могу сделать тебе искусственное дыхание. Рот в рот, — с готовностью предложил Шноббс.
Все мышцы Вильяма непроизвольно сократились и вздернули тело в вертикальное положение так резко, что на мгновение его ноги оторвались от земли.
— Мне уже гораздо лучше! — заорал он.
— Нас обучили этому дыханию, а попробовать на практике так ни разу и не довелось…
— Я совершенно здоров! — завопил Вильям.
— …Но я практиковался на руке и всякой всячине…
— Никогда не чувствовал себя лучше!
— Старина Артур Тогось частенько выкидывает подобные фокусы, — продолжал Шнобби. — Сшибает деньжат себе на курево. Он так ловко спустил тебя вниз, что все даже захлопали. Надо же, старик, а как скачет по водосточным трубам…
— Он что, правда?.. — Вильям ощутил какую-то странную пустоту внутри.
— А когда тебя стошнило, так ва-аще. С высоты четырех этажей. Прям Краепад. Очень впечатляюще. Жаль, никто не догадался сделать иконографию…
— Мне пора! — закричал Вильям.
«Должно быть, я схожу с ума, — думал он, торопливо шагая к Тусклой улице. — И зачем я туда полез? Это ведь совсем не мое дело.
Впрочем, если подумать… Похоже, что теперь мое».
— Ну, чо теперь? — спросил господин Тюльпан и рыгнул.
Господин Кноп приобрел карту города и в данный момент внимательно ее изучал.
— Мы с тобой не какие-нибудь старомодные бакланы, господин Тюльпан. Мы — мыслящие люди. Мы учимся. И учимся быстро.
— Так чо теперь-то? — повторил господин Тюльпан, тщетно пытаясь поспеть за ходом мысли господина Кнопа.
— А теперь… Мы заручимся некими гарантиями. Это наша первостепенная задача. Не хочу, чтоб этот законник и дальше держал нас за горло. Мне это не нравится. А, вот это где. По другую сторону Незримого Университета.
— Мы что, за магией собрались? — изумился господин Тюльпан.
— Не совсем за магией.
— Ты ж сам сказал, что этот город, ять, полный отстой.
— Ну, в нем все же есть кое-что положительное, господин Тюльпан.
Господин Тюльпан улыбнулся.
— А ведь ты, ять, прав, — сказал он. — Пошли снова в Музей Диковинностей?
— Не сейчас, господин Тюльпан. Сначала дело, а развлечения потом, — провозгласил господин Кноп.
— А я хочу туда прямо, ять, сейчас!
— Потом. Потом. Ты можешь потерпеть двадцать минут, не взрываясь?
Карта привела их к Чародейственному парку, который располагался пупстороннее Незримого Университета. Район был таким новым, что современные плоские крыши, заработавшие несколько наград Гильдии Архитекторов, еще даже не начали пропускать воду, а окна домов — ветер.
Была предпринята попытка оживить местность травой и деревьями, но в связи с тем, что парк был разбит в старом районе, давно известном под названием «нереальной недвижимости», все вышло не совсем так, как планировалось. Многие тысячи лет здесь находилась свалка Незримого Университета, и местный дерн скрывал не только старые бараньи косточки и магические утечки. На любой карте чарного заражения нереальная недвижимость стала бы центром нескольких крайне концентрических окружностей.
Трава тут росла многоцветной, а некоторые деревья предпочли и вовсе уйти, покинув парк.
Тем не менее здесь процветали некоторые предприятия, торговавшие изделиями, которые аркканцлер — или, по крайней мере, составитель его речей — назвал бы «союзом между магией и современным бизнесом; в конце концов, современный мир не особенно нуждается в магических кольцах или волшебных мечах, зато ему очень даже необходимы способы поддерживать себя в форме. На самом деле все это большая помойка, но никто ведь особо не протестует. Кстати, а не пора ли нам перекусить?»
Один из результатов столь счастливого «союза» лежал сейчас на прилавке перед господином Кнопом.
— Это «Мк-II», — сообщил волшебник, который был весьма рад, что между ним и господином Тюльпаном находится прилавок. — Э-э… Чудо современной мысли.
— Отлично, ять, — одобрил господин Тюльпан. — Мы любим чудесать людей.
— А как он работает? — спросил господин Кноп.
— У него есть контекстная справка, — ответил волшебник, — Нужно только… э… открыть крышку.
К ужасу волшебника, тонкий острый нож словно по волшебству появился в руке заказчика и коснулся защелки.
Крышка откинулась. Из ящичка выпрыгнул маленький зеленый бесенок.
— Дзинь-дзинь-подзи…
Он замер. Приставленный к горлу нож действовал даже на состоящих из биочар существ.
— Это еще что за чертовщина? — поинтересовался господин Кноп. — Я ж сказал: нам нужно то, что слушает!
— Он слушает, слушает, — торопливо заверил волшебник. — А еще и говорить может!
— Что говорить? Дзынь-дзынь?
Бесенок нервно откашлялся.
— Поздравляю! — воскликнул он. — Вы поступили очень мудро, купив «Бес-органайзер Мк-II», последнее достижение биочарной науки с кучей полезных возможностей. Хотим известить вас, что данная модель не имеет ничего общего с «Бес-органайзером Мк-I», который, вероятно, вы неумышленно растоптали ногами!