Чтение онлайн

Я вернулся в палатку. Настроение было отвратительное. Улёгшись на раскладушку, уставился в зелёный брезент потолка. От стоявшего рядом электрообогревателя шло тепло, меня клонило в сон.

Конечно, не удивительно, что я попал под подозрения. Возле воронки были только мы пятеро, а вернулся я один. Усугублялось это тем, что мы с Сергеем — противники на будущих выборах. С другой стороны, все знают, что воронка — гиблое место. Тогда причём тут я? Не я потащил канцлера в эту проклятую пустошь. Многие это подтвердят.

С точки зрения здравого смысла это очевидно. Но кого волнует здравый смысл в таких вопросах? Увээровцам надо найти крайнего. Пропажа первого лица государства — дело серьёзное. Общественность потребует покарать виновного, и я на эту роль подходил по всем параметрам.

Вот только предыдущая попытка арестовать меня чуть не привела к расколу Союза. Вряд ли УВР рискнёт повторить это в ближайшем будущем. Новгородцы на взводе и любое посягательство на кого-то из своих воспримут в штыки. Чтобы арестовать меня, понадобятся очень веские улики, а их нет.

Мне же самому было интересно, что случилось с канцлером. Среди окаменевших людей я его не обнаружил. Мог ли он остаться жив? Или Сергей Вельяминов навсегда сгинул в серых песках? Может, я его просто не нашёл среди окаменелых фигур, поскольку времени досконально разглядывать каждую не было, или он погиб другим способом. И что за существо, владеющее техникой дистанционного боя, напало на меня на подступах к воронке?

Но сейчас имелись заботы поважнее, чем разгадывать загадки. Терраморфы прорывались из серой зоны, угрожая человечеству новыми бедами, и я должен был сделать всё возможное, дабы остановить их. Кроме меня больше некому. Речь уже не шла о том, на какой род или организацию работать — теперь это было делом совести. Если моя сила поможет спасти тысячи жизней, я не вправе отступить. Началась война, но война не между фракциями людей с мозгами, засранным политическим говном, а между человечеством и неведомой потусторонней силой, против которой люди беспомощны, если не считать единиц, вроде меня, обладающих открытым дельта-каналом. Терраморфов следовало уничтожать быстро и безжалостно.

Именно этим я и занялся в последующие дни. Первоочередной задачей было истребить существ, выбравшихся за пределы серой зоны, затем — тех, которые подошли близко к границе.

Пока угроза не исчезнет, о возвращении персонала на базу и продолжении научной работы и речи идти не могло, поэтому все силы были брошены на обнаружение и уничтожение существ. Над голицынскими владениями летали квадрокоптеры, военные разведывали местность с земли, а на снимках со спутника постоянно искались подозрительные объекты, которые могли оказаться терраморфами. Ну а я, естественно, целыми днями разъезжал на вездеходе и уничтожал обнаруженных существ.

В окрестностях Франкфурта уничтожать тварей оказалось сложнее, чем в аннигилированной зоне. Тут было много лесов и заброшенных городков. Порой приходилось бросать вездеход с экипажем на открытой местности, а самому топать искать цель в лесу или среди развалин. Существа оставляли след из серого песка, но всё равно порой их поиски отнимали много времени. Мы уезжали рано утром, ещё затемно, а возвращались поздно вечером, когда солнце уже скрывалось за горизонтом.

К счастью, теперь мне не требовалось принимать таблетки, а потом терпеть жуткие отходняки. За счёт этого моя продуктивность увеличилась в разы. Я постоянно ощущал потоки внешней энергии, разлитой в окружающем мире и, стоило только сосредоточиться нужным образом, она сразу поддавалась мне. Больше не требовался адреналиновый всплеск, дабы на короткие мгновения активизировать альфа-канал, теперь я умел делать это осознанно.

Удивительно, как быстро и внезапно оформилась у меня эта способность. Учёные не могли объяснить данный феномен, как не могли объяснить и прирост энергетического баланса. Предполагалось, что дельта-энергия аннигилированной материи подпитывает тех, у кого открыт дельта-канал, но проверить гипотезу пока не представлялось возможным.

Однако сколь бы значительной силой я не обладал, от частого использования внешней энергии всё равно приходила усталость.

За три дня я ликвидировал всех тварей, вышедших за пределы серой зоны. В первый день уничтожил двух существ, во второй — трёх, в третий — одно, которое обнаружилось на юге и которое почти дотопало до жилых районов. Его я уничтожил с большим трудом, поскольку к третьему дню оказался ужасно вымотан. Поэтому на четвёртый день пришлось устроить отдых. Это помогло: на следующее утро я снова был в форме, хотя ощущение усталости полностью не ушло.

За пределами серой зоны существ больше обнаружено не было, и мы снова начали ездить в пустошь. Возле границ шатались несколько терраморфов, и их требовалось срочно ликвидировать, дабы им не захотелось погулять по лесам и полям Гессена.

Лишь на седьмой день Дмитрий, который временно возглавлял местную группу учёных, принял решение возвращаться. Сложно было говорить о сто процентной безопасности, но научную работу требовалось продолжать. Наблюдение за периметром усилили, а моя деятельность по «отстрелу» тварей у границ серой зоны оказалась ещё более актуальной, нежели раньше.

Первого декабря срок моего контракта истекал, оставалась последняя неделя, и меня запрягли по полной. После возвращения на базу я выезжал в аннигилированную серую зону два дня подряд, потом день восстанавливал силы, а потом — опять два дня трудился. Выматывало это знатно, но я и сам не желал отдыхать больше необходимого минимума, даже когда предлагали. Перед возвращением в родные края требовалось выложиться на сто процентов.

Однако первого декабря я домой не поехал. За три дня до окончания контракта Дмитрий вызвал меня к себе и попросил остаться до Рождества. Второй специалист задерживался, а на базе требовалась охрана.

Я отказался. Нагрузки были слишком велики, и я чувствовал, что скоро ослабну и однажды у меня просто не окажется сил, чтобы раздолбить очередную тварь. Дмитрий обещал поторопить второго специалиста, но остаться ещё на неделю меня всё же уговорил. Таким образом, командировка продлилась.

Конечно, уже не терпелось оказаться дома. Я скучал по Ире и остальным, но самое главное, что я хотел — как можно скорее достать со шкафа загадочную книгу и прочесть то, что там написано, или убедиться, что там ничего нет, если видение обмануло меня. Я считал дни до своего возвращения, а те тянулись невыносимо медленно, и каждый выезд давался всё труднее и труднее из-за накапливающейся усталости.

К тому же вдобавок к тем странным вещам, которые со мной происходили прежде, появилась ещё одна странная вещь. Это произошло на второй день после возвращения учёных на базу.

После вылазки в серу зону мы, как обычно, проследовали в бытовой корпус, чтобы сдать оборудование. Я выбрался из вездехода и пошёл к двухэтажному оранжевому зданию возле научного комплекса, как вдруг… обнаружил себя лежащим в кровати в своей комнате. Где я был и что делал целых четыре часа, я не помнил, словно время это просто вырезали.