Чтение онлайн

В свою очередь я тоже расспросил о том, что произошло в моё отсутствие. Оказалось, что существ заметили в воскресенье утром. Они брели по дороге по направлению к базе. Не дожидаясь, когда серые твари приблизятся, Дмитрий объявил срочную эвакуацию. Расположились здесь, на окраине голицынских земель. Палатки и прочее оборудование подогнали военные из Дортельвайля, которые тоже покинули свою базу.

Спутниковые снимки говорили о том, что одно существо до сих пор находится в Вильбеле. Остальных двух я уничтожил.

Кроме того в пятнадцати километрах к югу от главной базы сегодня тоже были зафиксированы три терраморфа, вышедшие за границы серой зоны, и два — севернее. Это не могло не вызывать беспокойство у учёных.

Никто не знал, с чем связан массовый исход терраморфов из серой зоны, никто не знал, к каким последствиям это может привести. За всю историю существования франкфуртской пустоши не случалось ничего подобного. Все понимали, что если твари окажутся в населённых пунктах, это будет катастрофа, а способов сдержать их — не так много, а если точнее, одни: в настоящий момент, лишь я мог защитить людей из пограничных районов от смертоносных существ.

Этим, собственно, я и занялся. После обеда был снаряжен вездеход. Поехали в Вильбель. Мы нашли третье существо, и я его уничтожил. Завтра предстояло отправиться на поиски остальных тварей, разбежавшихся из зоны, пока те не натворили бед.

Вечером я чувствовал себя выжатым лимоном. Охота на существ и применение внешней энергии отнимали много сил. А ещё завтра предстояло целый день трудиться. Но тут уж ничего не поделать. Тварей надо истребить во чтобы то ни стало. Хоть тресни, а нельзя пустить их в жилые районы.

Я уже хотел улечься спать, когда в мою палатку явился Дмитрий и пригласил в «штаб». Сказал, это очень важно. Ворча про себя и сетуя на то, что даже вечером покоя не дадут, я поплёлся за ним.

В большой палатке меня ждали. За столом сидели трое мужчин. Одного я сразу узнал: это был Караваев — агент УВР, с которым мне уже довелось иметь дело. Кто остальные двое, тоже было очевидно.

Здоровый мужчина в костюме поднялся и протянул мне руку:

— Добрый вечер, Артём Эдуардович. Мы из УВР. Хотим потолковать с вами. На несколько вопросов ответьте, пожалуйста. Это очень важно. Речь идёт о деле государственной важности. Надеюсь, вы понимаете, о каком.

— Да, расскажите им, пожалуйста, что говорили мне, — добавил Дмитрий. — Я бы не тревожил вас, но господа хотели услышать информацию из первых уст. Ещё раз простите за беспокойство.

— Так значит, вы утверждаете, что оказавшись возле воронки, вы потеряли память? — уточнил увээровец Иванов. Задавал вопросы пока только он, остальные двое слушали молча. Караваев иногда делал пометки ручкой в блокноте, третий же тип — представитель общесоюзного следственного отдела — сидел почти неподвижно, положив перед собой диктофон. Из ГСБ не было никого, хотя, казалось бы, расследуемый вопрос имел прямое отношение к службе безопасности.

— Именно так всё и было, — подтвердил я.

— И вы даже не помните, как добрались обратно?

— Нет.

— И как проникли на базу, не помните?

— Совершенно верно, не помню.

— Хм, — Иванов кивнул с важным видом. — И когда конкретно произошёл провал в памяти?

— После воронки. Как пошёл обратно, так и забыл всё.

— Очень интересно. И как же вы в таком состоянии нашли дорогу? Расстояние от воронки до базы около двадцати километров.

— Так. Вы на что сейчас намекаете? — остановил я череду вопросов.

Изначально меня просто просили рассказать о поездке, и я рассказал. Теперь это уже напоминало допрос. Агенты мне не верили и всячески демонстрировали это.

— Нам важно знать все детали, — спокойно ответил Иванов. — Пропало первое лицо государства. Это очень серьёзно.

— А разве не служба безопасности должна расследовать подобные происшествия? — спросил я.

— В данном случае речь может идти о действиях со стороны иностранной агентуры. Итак, продолжим. Вы добрались до базы…

— И вы меня подозреваете в этом?

— Мы пытаемся установить порядок событий. Такова моя работа.

— Но я уже всё рассказал. Мы идём на второй круг. С первого раза вам непонятно?

— Я вынужден уточнить некоторые детали.

— А по-моему, наш разговор превращается в допрос.

— Это всего лишь беседа. Но если будете и дальше противиться следствию, придётся действительно вызывать вас на допрос. Тогда с вами будут говорить в иной форме. Поэтому…

— Вы мне угрожаете? — снова перебил я. — И что сделаете? Один раз вы уже обосрались. Мало было? Мало пиздюлей отхватили?

— Артём Эдуардович, я всё понимаю, но…

— А мне кажется, не понимаете. По сравнению с тем, что тут происходит, вся эта ваша возня — детский спектакль. То, чем мне приходится заниматься, поважнее ваших расследований. Что будете делать, если серая тварь заявится сейчас прямо сюда? А если до города дойдёт? А если отправится дальше? Не надо меня напрягать своими идиотскими подозрениями. Я не знаю, что случилось с канцлером, не знаю, что за хрень происходит возле воронки. У меня самого вопросов херова гора. Но мне почему-то никто на них отвечать не торопится. А с вами, господа, мне беседовать больше не о чем, — я поднялся с места, демонстрируя, что разговор окончен.

Я не злился на них: слишком устал за сегодня, чтобы злиться. Просто надоело. Подозрения, допросы, спецслужбы… Хотелось послать всех в жопу. Что, собственно, и сделал. Доказательств моей причастности к исчезновению канцлера и ночной кибератаке у них нет и быть не может. А попытаются арестовать — снова огребут. Вот только вряд ли УВР на это пойдёт. Сейчас я один мог остановить нашествие серых тварей. Это раньше терраморфы сидели в своей зоне и никого не трогали, а теперь расхаживают, где хотят. Так что без меня им никак.