Полюблю до гроба
Шрифт:
Василий Макарович снова тяжко вздохнул, и тут его настиг звонок от Матти Пустонена.
– Василий, звоню тепе, звоню… – укоризненно сказал голос в трубке, – сам же коворил, что срочно, а сам куда-то пропал…
– Ох, Матти, тут у меня такое… – в который раз вздохнул Василий Макарович, – хоть ты чем-нибудь порадуй!
– Ну, записывай, Василий! – проговорил Матти прежним печальным голосом. – Твоя старушка живет по адресу: улица Поперечная, том шестнадцать…
– Постой, – перебил его Куликов, – какая старушка? Матти, ты что-то перепутал! Я просил тебя пробить черный внедорожник марки «Лендровер» номер…
– Обижаешь, Василий! – возразил Пустонен. – Разве я когта-нипудь путаю? Твой «Лендровер» принатлежит Хомяковой Зинаиде Федоровне, семитесяти восьми лет, а эта Зинаида Федоровна Хомякова проживает на улице Поперечной…
– «Лендровер» принадлежит пенсионерке? – удивился Василий Макарович. – Ну надо же! Чего только не бывает!
– Это правта! – подтвердил Матти. – Чего только не пывает! Отин раз я остановил «Лексус», который был зарегистрирован на репенка трех лет от роту…
– На ребенка трех лет? – переспросил Куликов. – И что, он сам был за рулем?
– Нет, Василий, за рулем пыл его отец! Он, понимаешь, чиновник, зарплата маленькая, а кажтый кот текларацию составлять нато…
– Декларацию?
– Та, текларацию… так что у него все, что есть, записано на родственников – квартира на жену, дача на тещу, машина на репенка, гараж вообще на кота. А сам водит машину по товеренности…
– По доверенности? – переспросил Василий Макарович.
– Та, та, по товеренности! И машину по товеренности, и все остальное… вообще живет по товеренности!
Василий Макарович записал адрес подозрительной старушки, поблагодарил Матти и повесил трубку. Следовало срочно ехать на Поперечную улицу, чтобы день не пропал, а то от Василисы попадет. Она отчего-то прониклась сочувствием к их клиентке, несмотря на то, что дамочка подставила ее по полной программе. Василий Макарович этой госпоже Балабановой не слишком доверял.
Судя по карте города, улица Поперечная располагалась буквально в двух шагах от станции метро «Озерки». Однако, свернув с Выборгского шоссе, Василий Макарович понял, что машину ему придется оставить: в нужном ему направлении вела только узкая глинистая тропинка, круто сбегавшая к берегу озера.
Куликов оставил свою «ласточку» возле чужого дощатого забора, погладил ее на прощание по капоту и зашагал по тропинке.
Спустившись к озеру, Василий Макарович оказался на огибавшей его грунтовой дороге, один край которой переходил в заросший пожухлой травой берег озера, а вдоль другого стояли дружным строем кирпичные двух– и трехэтажные особнячки, появившиеся здесь за последние десять-пятнадцать лет. Большинство этих особняков были огорожены глухими трехметровыми заборами, хотя попадались исключения.
Никаких указателей или названий улиц не наблюдалось. Пройдя вдоль озера двести или триста метров, Василий Макарович засомневался в правильности выбранного направления.
Ближайший к нему дом вместо глухой высокой стены был огорожен полутораметровой ажурной оградой. Увидев на плохо освещенном крылечке этого дома какую-то массивную темную фигуру, Куликов окликнул незнакомца:
– Эй, земляк, не подскажешь, где здесь Поперечная улица?
«Земляк» тяжело повернулся, приподнялся и громко рявкнул на частного детектива.
– Что, трудно ответить? – пробормотал Куликов обиженно. – Необязательно же хамить…
Фигура на крыльце двинулась вперед, вышла на свет, и Василий Макарович с удивлением понял, что это – огромный пес незнакомой ему породы. Пожалуй, этот пес был даже крупнее Бонни.
Пес потянулся, широко зевнул, продемонстрировав солидные клыки, и неторопливо двинулся к калитке.
– Я извиняюсь… – растерянно пробормотал Куликов и на всякий случай прибавил шагу.
Теперь он понял, почему хозяева этого дома не стали строить глухой забор. Такой солидный пес лучше всякой ограды отпугивает нежелательных гостей.
– Что, земляк, заблудился? – окликнул кто-то Василия Макаровича.
Обернувшись на голос, он увидел крепенького старичка в аккуратном ватничке. Старичок набирал воду из уличной колонки и смотрел на прохожего из-под руки.
– Да вот Поперечную улицу ищу, а тут никаких указателей нету… – пожаловался частный детектив.
– Поперечная? – переспросил старичок. – Так это же бывшая Продольная. Лет двадцать назад, когда все переименовывали, ее тоже переименовали. Это, земляк, тебе нужно вот здесь между домами пройти и потом возле библиотеки повернуть налево…
Старичок показал Куликову незаметный со стороны проход между двумя высокими оградами. Василий Макарович поблагодарил его и свернул в указанном направлении.
Пройдя по узкой тропинке между замками новых феодалов, он вышел на грунтовую дорогу, которая уводила в сторону от озера.
Василию Макаровичу показалось, будто он перенесся в глухую провинцию. С трудом верилось, что в десяти минутах отсюда бурлит городская жизнь. Вдоль дороги стояли невысокие деревянные домики с застекленными дачными верандами, с фруктовыми садами и небольшими огородами. По осеннему времени огороды были пусты, а на яблонях кое-где еще висели неказистые подвявшие яблочки.
Впрочем, и здесь чувствовалось постепенное наступление нового времени: на стене покосившегося домика красовалась спутниковая антенна, другой дом уже снесли, и несколько грустных таджикских гастарбайтеров размечали фундамент под новый дом. Судя по размерам фундамента, здесь планировалось строительство как минимум еще одного Константиновского дворца.