Полюблю до гроба
Шрифт:
– А звали ее как?
– Звали? – Бахчинян наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Вроде Нина или Лина, а, вот, Зина, а отчества не помню.
– Зина, Зинаида Федоровна, – мрачно сообщил Творогов. – А при чем тут ее отчество?
– А притом, мальчики, – сообщила я загадочным тоном. – Притом, что у нас с Василием Макаровичем по совершенно другому делу проходит Зинаида Федоровна Хомякова.
– Ну, мало ли… – отмахнулся Творогов.
– Тебе мало? – воскликнула я. – Ну, так я сейчас добавлю. Эта самая Хомякова числится владельцем черного внедорожника!
– Шутишь? – удивленно проговорил Бахчинян.
– Нехорошо так шутить! – поддержал его Творогов. – Видишь же, что мы переживаем!
– Никаких шуток! – заверила я приятелей. – Все более чем серьезно! И вообще, я не понимаю – вам соучастника преступления на блюдечке подносят, а вы еще недовольны…
– Правда, Вася-джан! – опомнился Ашот. – Спасибо тебе большое! Надо найти эту Хомякову и тряхнуть ее как следует… и это… передай Василию Макарычу нашу горячую благодарность!
– Благодарность? – с сомнением протянул Творогов. – А ты не забыл, что нам начальство строго наказало никаких дел с Куликовым не иметь, потому как от него одни неприятности? Сколько раз я зарекался его слушать! Каждый раз через него в какую-нибудь историю вляпываемся!
– Ну, какие же вы оба неблагодарные! – возмутилась я. – Вам от нас с дядей Васей столько пользы было! Кто вам раскрыл серию ограблений казино и торговых центров [3] ? Да без нас с дядей Васей вы бы ни за что на преступников не вышли!
3
См. роман Н. Александровой «Все против свекрови».
– Не сердись на него, Вася-джан! – Ашот погладил меня по руке. – Ты же знаешь, он нервный, но отходчивый. Сейчас мы объявим в розыск эту Хомякову…
– Нечего ее искать, мы ее уже нашли! – проворчала я и сообщила адрес бывшей дворничихи.
Нет, все-таки не заслуживают они такого хорошего отношения!
Наутро Василий Макарович встал рано, потому что душа у него болела по поводу важного дела. Во сне даже привиделась ему заказчица Светлана Борисовна. Она была отчего-то в черном наглухо закрытом платье, с мрачным выражением лица и плотно сжатыми губами. Все ясно, клиентка им недовольна. И есть за что.
Он не может сообщить ей ничего определенного насчет Павла Дроздова. Кто он такой? Какие у него дела с дамами? Скорее всего, не любовные. Но явно криминальные, иначе Дроздов не шифровался бы так. И он, Куликов, так бездарно упустил его в океанариуме!
Осталась единственная ниточка – посадочный талон на рейс в Москву. Туда-то Василий Макарович и решил отправиться с утра пораньше.
Он оставил свою машину на стоянке возле аэропорта и прошел в зал вылета.
Вокруг него бурлило человеческое море, раздавались разговоры на многих языках. Впрочем, здесь не звучали самые распространенные языки мира – китайский, хинди, английский, испанский. Окружающая Василия Макаровича толпа в основном переговаривалась на языках стран СНГ, а именно – языках Средней Азии и Кавказа. Вокруг звучала таджикская, узбекская, азербайджанская речь. Отсюда, из аэропорта Пулково-1, вылетали самолеты в Душанбе и Баку, в Ашхабад и в Бухару, в Самарканд и Бишкек, в Махачкалу и Фергану.
Отсюда возвращались в родные кишлаки и аулы многочисленные гастарбайтеры, которые отработали несколько месяцев на стройках нашего огромного города и теперь летели к семьям, нагруженные покупками и посылками.
В нескольких километрах от этого аэропорта расположен второй терминал – аэропорт Пулково-2. Он гораздо меньше и тише, там нет таких многоязыких толп – оттуда наши соотечественники летят в отпуск на курорты Турции, Египта и Таиланда, туда же прилетают самолеты из Парижа и Рима, из Стокгольма и Лондона.
Но здесь же, на первом терминале, вместе с шумными среднеазиатскими и кавказскими рейсами, вылетают многочисленные самолеты в столицу – в московские аэропорты Шереметьево, Домодедово и Внуково.
Регистрация пассажиров на московские рейсы проходит в отдельном зале, в стороне от толп гастарбайтеров. Туда, в этот зал, и направился Василий Макарович.
Зал вылета в Москву был потише и почище, однако перед самым входом в него к Василию Макаровичу подошел немолодой сухощавый мужчина в униформе с нашивкой охраны аэропорта и проговорил строгим официальным голосом:
– Гражданин, предъявите документы.
Куликов полез в карман за документами и вдруг замер, уставившись на охранника.
– Валентин! – воскликнул он после секундной паузы. – Это ты, что ли? Валя Овечкин!
– Предположим, я действительно Валентин Овечкин. – Охранник отступил на шаг. – А вам откуда моя личность известна?
– Да это же я, Василий Куликов! Ты меня не узнаешь, что ли? Мы же с тобой Леньку Бобра брали!
Как обычно, Василий Макарович встретил бывшего сослуживца.
– Ох ты, и правда, это ты, Макарыч! А я смотрю – что-то лицо знакомое, где-то я его видел! Ну и подумал грешным делом, что ориентировка на тебя была… в смысле, что ты в розыске! Ну надо же! Сколько же лет мы не виделись?
– Да лет десять, наверное! Ты тогда в другое отделение перевелся, а сейчас, я смотрю, вообще из милиции в здешнюю охрану ушел?
– Да я уже на пенсии, ну и устроился сюда подработать… а ты все там же служишь?
– Да нет, я ведь тоже на пенсии. Только я частное детективное бюро открыл.
– Ничего себе! Так ты теперь большие деньги заколачиваешь? А сейчас в Москву летишь?
– Нет, насчет больших денег – это ты зря, еле концы с концами свожу. А сюда приехал по поводу одного расследования. Кстати, ты мне не мог бы помочь? Мне нужно узнать насчет одного пассажира, который в Москву летал три дня назад. Может, кто-то с ним летел или провожал… Мне бы хоть какую-то зацепочку!
– Ну, это дело минутное! – Валентин направился к двери с табличкой «Только для персонала», сделав Василию Макаровичу знак следовать за собой.