Полюблю до гроба
Шрифт:
Что-то мелькнуло у меня в мозгу – коробочка из-под духов, где-то она фигурировала совсем недавно.
– Вот и Людмила Николаевна то же самое мне сказала, – надулась Тоня, – разве, говорит, можно так делать? А вдруг там яд или кислота? Ага, как же, что я – не разберу, что ли, хорошие духи от кислоты не отличу. А что толку, что она вечно руки мыла и заставляла меня все предметы и стол антибактериальной жидкостью протирать? От пьяного водителя ее ведь это не спасло… Ой, зря я так говорю…
– Да уж, – вздохнула я, – это точно, что зря. Сама говоришь, Людмила эта была неплохая…
– Как вчера узнала про ее смерть, так сама не своя, – призналась Антонина. – Маргарита-то хоть и видела все своими глазами, быстро оправилась – железная она женщина, а у меня в ушах все Людмилин голос стоит, как она по телефону разговаривает. Даже ночью сегодня это приснилось.
– Нужно вспомнить подробно, что она говорила, – схитрила я, – тогда в голове все уляжется, и воспоминания уйдут.
– Точно? – прищурилась Тоня. – Ну, тогда слушай, сама предложила. Значит, поздоровалась она с Ольгой Николаевной, любезно так поговорили они о ерунде какой-то, потом Людмила послушала и говорит: «Да что вы, Ольга Николаевна, я ей не сказала, что это вы просили пакет передать! И никому не говорила, вы же меня знаете, раз вы просили, я все сделала…»
– И все? – спросила я.
– Да вроде больше ничего. Тут Маргарита вошла, ее торопить начала, они и ушли, а я осталась. Слушай, а мне и правда легче стало!
– Ну, я же говорила, что поможет…
За разговором мы вышли в холл с акулой и столкнулись с Маргаритой Степановной.
– Антонина! – загремела она. – Где ты ходишь? У меня обеденное время, а рабочее место оставить не на кого. И почту курьер принес, внизу дожидается…
– Как же я пойду, если вы уходите? – всполошилась Тоня.
– Уж как хочешь управляйся, я свое обеденное время тратить не стану! – рявкнула Маргарита и удалилась.
Определенно, в отсутствие начальства персонал в фирме распустился.
– Слушай, посиди тут за стойкой пять минут, а? – взмолилась Антонина. – Я только за почтой сбегаю! Иначе этот жирный боров при входе ни за что не распишется. А если и примет почту, то все перепутает, засунет куда-нибудь… Не бойся, никто тебя ни о чем не спросит! А если спросит – скажешь, новенькая, ничего не знаешь!
– А где все начальство у вас? – крикнула я ей в спину.
– Этот – в командировке, – она махнула рукой в сторону кабинета Лапина, – а этот… черт его знает, где, третий день где-то ходит.
– Иди уж!
Едва Антонина скрылась за дверью, я открыла кабинет Игоря Лапина. Там перед собственно кабинетом был небольшой такой предбанничек, где стоял стол Людмилы Николаевны. Стол был чист – вчера, уходя на обед, секретарь господина Лапина аккуратно убрала все бумаги.
Я открыла верхний ящик стола и обнаружила там блокнот для записей. У секретаря он всегда есть.
Руки слегка дрожали, когда я листала блокнот. Ага, вот вторник, тот день, когда пришла к нам впервые Наталья Балабанова. И с самого утра на листе стояла запись.
«9.30. Передать пакет от О. Н. Наталье Викторовне. Не говорить от кого».
Ясно. Стало быть, ключи от машины Игоря передала секретарше Ольга. И она же, надо думать, ответила на ее эсэмэску. Больше некому, поскольку Игорь к утру был уже мертв.
Интересный расклад. Теперь я вспомнила, откуда я знаю про духи «Поцелуй весны». Именно в этой коробочке лежали ключи, Наталья говорила.
Значит, купила эта Ольга по дороге духи, бутылку выбросила, а в коробку положила ключи. Мало ли кто поинтересуется, что в пакете… Духи, и все.
– Ты что тут делаешь? – На пороге стояла Антонина и смотрела на меня очень сердитыми глазами.
– Да вот, – я незаметно сунула блокнот в ящик, – думаю, хорошо ли мне тут будет работаться.
– Если тебя возьмут, то ты за стойку сядешь, вон туда, – фыркнула Тоня, – а помощником Игоря Сергеевича я буду работать, поняла?
«Никто не будет, – подумала я, уходя, – как можно быть помощником того, кого нет уже на свете?»
В холл навстречу мне входила небольшая группа людей, предводительствуемая немолодым седоватым мужчиной в аккуратном темно-сером костюме. По описанию дяди Васи и по немигающему взгляду я тотчас узнала начальника отдела кадров Николая Федоровича. И слегка струхнула, потому что он-то своим профессиональным взглядом тут же приметит меня и поинтересуется, кто я такая. А когда выяснится, что я проникла в офис обманом, мало мне не покажется. Еще обвинят во всех смертных грехах – в терроризме, к примеру…
Я попятилась и спряталась за аквариум. Акула поглядела на меня с несомненным злорадством.
Однако кадровику, похоже, сейчас было не до меня. За ним в холл вошли двое парней очень знакомого вида. Один был долговязый и рыжий, второй, наоборот, черный, как жук, и маленький. Одеты они были весьма скромно, даже, я бы сказала, небрежно, рыжий к тому же небрит. Пахло от обоих дешевыми сигаретами.
Из всего увиденного я сделала безошибочный вывод, что в офис явилась милиция. Потому что эти двое были очень похожи на моих двух знакомых капитанов – Творогова и Бахчиняна. Только в той паре Бахчинян – темноволосый, высокий и интересный, а Лешка, наоборот, белобрысый, хиловатый и неказистый с виду.