Чтение онлайн

— А где Света была? — спросил я.

— Там же, где и я. Когда я сидел, она спала. А когда я спал, на моем месте была она — вообще, получилось что-то вроде карцера.

Появилась вторая «таблетка». Теперь мы с Катей летаем одновременно. Первый раз кружили в небе каждый сам по себе, на второй — решили наладить хоть какое-то взаимодействие.

А как взаимодействовать, если нет связи? Правда, мы друг друга видим. «Таблетка» может лететь в любом положении, покачиваться, вращаться — словом, передача информации возможна.

Через неделю мы уже отрабатывали совместную атаку на произвольно выбранный объект.

Двухместная «шайба», прилетевшая позже, впечатления не произвела. Два кресла стоят рядом, перед ними — одинаковые пульты, но совместно они не работают. Так что двухместным аппаратом мы управляли по очереди.

Нас оставили вдвоем. Нет, нас не заперли в комнате, мы ходили в столовую, и из жилого модуля нас выпускали. Только мы никого не видели и ничего не делали.

— Нас проверяют на психологическую совместимость, — решила Катя.

Расслабленные, мы лежали на кровати, отдыхая от энергичного общения друг с другом.

— Мне нравится, — ответил я.

— Говорят, многие в таких случаях начинают ссориться.

— Да ну, ерунда какая-то! — отмахнулся я. — Давай лучше подумаем, как синхронно высоту набирать будем.

— А никак — просто следить друг за другом.

Если честно, слаженность наших полетов основана непонятно на чем: то ли на интуиции, то ли мы чувствуем друг друга на расстоянии. Несмотря на такую зыбкую основу, взаимодействуем мы неплохо.

— Пятый рычажок слева во втором ряду сверху? — спросил я.

— Парашютик нарисован красненький — наверно, спасательная капсула.

Это у нас такая игра — по памяти называть, где находятся те или иные переключатели на пульте управления. Правда, многими кнопками и рычажками мы не пользовались, но выучили все наизусть.

Наша изоляция прошла без происшествий. Зоя и Николаевич, похоже, ругались, потому что после исчезновения объявились хмурыми и поглядывали друг на друга не слишком ласково.

Потом пропали разом две пары: Савельевич с Татьяной Сергеевной и Васильевич с Валентиной.

Через неделю они появились. Выяснилось, что теперь Савельевич живет с Валентиной, а Татьяна Сергеевна с Василием Васильевичем. Впрочем, я называю их по имени-отчеству больше по привычке: выглядят они не старше Кати. Татьяна вообще обольстительной красоткой стала. Савельевич превратился в высокого черноволосого парня. Николаевич постройнел и приобрел соломенную шевелюру. Васильевич остался таким же волосатым, но сбросил вес.

Что произошло, я узнал из рассказа Кати:

— Куратор развел их по парам и велел сексом заниматься. Валя быстро смирилась, а Константин до последнего сопротивлялся: от боли орал, но не соглашался. Ей его, можно сказать, насиловать пришлось, а он потом плакал.

Я представил себя на месте Савельевича и через некоторое время понял, что краснею от стыда. Увы, я бы не сопротивлялся. Да и все наши женщины, на мой возгляд, очень привлекательны.

Тут Катя заставила меня покраснеть еще больше:

— Сереженька, ты, если такое случится, не сопротивляйся. С Куратором все равно спорить бесполезно.

Я ошарашенно молчал, а Катенька тихо прошептала:

— Ой, страшно-то как!

За зимой пришла весна, растаял снег. Танки опять начали высевать траву. Собственно, им только это и осталось: все постройки в городе они уже перемололи за зиму. Серая пашня с пологими холмами и неглубокими впадинами покрылась зелеными всходами, а меня одолело предчувствие перемен. А может, на меня так действовала весна.

Впрочем, перемены не заставили себя ждать.

Пробуждение оказалось пикантным. Десять человек, совершенно не одетых, пришли в себя на слегка влажной от росы прошлогодней траве. Несмотря на ясное небо, утреннее солнце грело пока слабо, и я с удовольствием накинул бы на себя что-то теплое.

Увы, не наблюдалось не одежды, ни нашего черного жилого модуля, ни ставших привычными механизмов. Только мы и фигура Куратора, стоявшего рядом с нами.

— Мы решили предоставить вам еще один шанс. Жить рекомендуется здесь, покидать преобразованную территорию запрещено.

Куратор, как всегда, растворился в воздухе, оставив нас осмысливать произошедшее.

— Ну и что это было? — нарушил молчание Николаевич.

— Точнее спросить: что мы имеем? — грустно ответил Савельевич. — А имеем мы еще один гребаный эксперимент. Следует заметить, что нас в очередной раз поимели.

Я понял, что могу замерзнуть окончательно, поэтому вскочил и завопил:

— Блин, холодно!

Максим тоже поднялся и вежливо спросил:

— Что орешь, как сумасшедший?

— Покричишь — теплее делается.

— Нарви травы и в нее заройся — сразу согреешься.

Я постоял, пытаясь понять, нет ли тут подвоха, а потом принялся дергать траву. Длинные тонкие стебли рвались на удивление легко, лопаясь у самой земли.

Света выдернула одну травинку, с трудом разорвала ее пополам и сказала:

— Из нее можно юбочку сплести.

Вскоре ко мне присоединилась Катя, а за ней все остальные.