Чтение онлайн

Лейла бесшумно перекатилась на живот и, слегка выставив винтовку, приподнялась и осторожно выглянула из окопа. В тот же миг чья-то тяжелая лапа опустилась ей на голову, надвигая на уши стальную каску. Сквозь пронзительную боль она услышала резкий голос наемника:

— Ты, идиотка! Говорили тебе не высовываться! Я бы уделал тебя на расстоянии ста ярдов.

Он, тяжело дыша, подполз ближе — коренастый, плотный мужчина, задыхающийся от злости и нетерпения.

— Что там наверху?

— Откуда мне, к черту, знать? Сам не дал поднять голову!

— Ты на передовой!

— Каким же это образом я выгляну из окопа, не поднимая головы?

Сириец молчал. Потом достал пачку сигарет и протянул Лейле. Она закурила две — себе и ему.

— Нам, кажется, запрещено курить?

— Мать их! — выругался он. — Осточертело играть в эти идиотские игры!

— Когда подойдет взвод?

— Не раньше, чем стемнеет. В конечном счете решили, что так безопаснее.

— Тогда зачем ты явился?

Хамид невесело посмотрел на нее.

— Кто-то же должен был сказать тебе об изменениях в плане.

Лейла ответила пристальным взглядом. Он мог выслать Кого-нибудь другого. Но, в общем, она догадывалась, почему он пришел сам. На данный момент она единственная с кем он еще не спал.

В сущности, ей было наплевать. Она вполне могла пойти навстречу, если бы так сложились обстоятельства. Или если бы сама захотела. Здесь, в лагере, все упрощалось. Исчезли традиционные мусульманские табу. Женщинам даже вменялось в обязанность утешать солдат — во имя борьбы за свободу. В новом, свободном обществе никто не посмеет упрекнуть их, показать на них пальцем. Таким образом женщины помогали выиграть войну.

Сириец вытащил из-за пояса фляжку и, открутив пробку, запрокинул голову и вылил себе в глотку немного воды. Затем протянул фляжку Лейле. Девушка капнула себе на пальцы и слегка смочила лицо.

— Ну и печет! — вздохнул он.

Лейла кивнула и отдала назад фляжку.

— Хорошо тебе, а я здесь уже битых два часа.

Она вновь перекатилась на спину и сдвинула пониже козырек каски, чтобы уберечь глаза от солнца. Надо бы устроиться поудобнее, подумалось ей. Внезапно она поймала его взгляд сквозь прищуренные ресницы и отдала себе отчет в мокрых пятнах под мышками, на груди и между ногами. Как будто она нарочно пометила самые интимные места.

— Попробую уснуть, — произнесла Лейла. — Эта духота совсем вывела меня из строя.

Сириец не ответил. Девушка подняла глаза к небу. Оно было того особенного оттенка, какой характерен для конца августа. Странно. До сих пор конец лета ассоциировался с концом школьных каникул. В памяти Лейлы встал день, похожий на этот, под таким же синим небом, когда мама сказала, что отец дает ей развод—из-за американской шлюхи. И из-за того, что после выкидыша у нее больше не будет детей.

Лейла со старшей сестрой играли на пляже, когда появилась страшно взволнованная экономка.

— Сейчас же бегите домой. Ваш отец уезжает и хочет проститься с вами.

— Хорошо, — ответили девочки. — Сейчас только снимем мокрые купальники.

— Некогда! — отрезала Фарида. — Ваш отец очень торопится.

И она поковыляла к дому. Сестры вприпрыжку последовали за ней.

— Я думала, папа еще задержится, — протянула Амалия. — Почему он вдруг уезжает?

— Не знаю. Я всего лишь служанка. Не мое дело задавать вопросы.

Сестры переглянулись. Обычно Фарида была в курсе всего на свете. Если она говорит, что не знает, значит, сочла залучшее молчать.

Она остановилась у бокового входа.

— Отряхните с ног песок. Ваш отец ждет в гостиной.

Девочки быстро отряхнули ноги и ринулись через весь дом в гостиную. Отец стоял у двери. Джабир уже отнес его вещи в машину.

Бейдр встретил дочерей улыбкой, но его синие глаза потемнели от грусти. Он опустился на одно колено, чтобы обнять их.

— Хорошо, что успели. Иначе мне пришлось бы уехать, не попрощавшись с вами.

— Куда ты едешь, папа? — спросила Лейла.

— Обратно в Америку, по очень важному делу.

— Мы думали, ты еще побудешь, — сказала старшая дочь.

— Не могу.

— Но ты обещал покатать нас на водных лыжах, — пробормотала Лейла.

— Мне очень жаль, — он словно поперхнулся, и его глаза увлажнились. — Будьте хорошими девочками и слушайтесь маму.

Сестры почуяли неладное, но не могли понять, в чем дело.

— А когда ты вернешься, покатаешь нас на водных лыжах?

Вместо ответа Бейдр крепко прижал девочек к себе. И вдруг резко отстранил и поднялся на ноги. Лейла взглянула на него и поразилась: какой же он красивый! Ни У кого не было такого красивого отца!

В проходе за его спиной вырос Джабир.

— Пора, хозяин. Можем опоздать на самолет.

Бейдр нагнулся и поцеловал дочерей — сначала Амалию, потом Лейлу.

— Надеюсь, я могу положиться на вас, что вы будете заботиться о маме и слушаться ее?

Они молча кивнули. Бейдр двинулся к двери, девочки за ним. Он уже почти спустился по лестнице, когда Лейла окликнула его:

— Ты надолго, папа?

Казалось, Бейдр несколько секунд колебался, но потом быстро двинулся к машине. За ним захлопнулась дверца. Девочки проводили его взглядами и вернулись в дом. Фарида уже ждала их.

— Мама у себя? — спросила Амалия.

— Да. Но она отдыхает. Ей стало плохо, и она не хочет, чтобы ее беспокоили.