Чтение онлайн

— Мой отец кто-то другой? — спросил он.

Ронин и Бальдур посмотрели на него и покачали головами.

— Тогда почему ты убил мою мать? — взревел он. — И не говори мне, что мы рождаемся такими. Может, ты и родился настолько сумасшедшим, чтобы убить свою жену, но я нет.

Лицо Ронина окаменело от ярости.

— Я не могу поверить, что ты думаешь, будто я убил Джолин.

— Я застал тебя над ее телом, — настаивал Гримм. — И у тебя был в руке нож.

— Я вынул его из ее сердца, — заскрипел зубами Ронин. — Зачем мне убивать единственную женщину, которую я когда-либо любил? Пусть бы так думал кто-то другой, но ты, как мог ты подумать, что я мог убить свою настоящую любовь? Мог бы ты убить Джиллиан? Даже в момент превращения в берсерка — мог бы ты убить ее?

— Никогда! — прогремел Гримм.

— Тогда ты должен понимать, что ошибся.

— Ты бросился на меня. Я был бы следующим.

— Ты мой сын, — прошептал Ронин. — Я нуждался в тебе. Мне нужно было прикоснуться к тебе, знать, что ты жив, убедиться в том, что Маккейны не добрались и до тебя.

Гримм тупо уставился на него.

— Маккейны? Ты хочешь сказать, что маму убили Маккейны? Но Маккейны напали лишь после захода солнца, а мама умерла утром.

Ронин смотрел на него в изумлении, смешанном с гневом.

— Маккейны выжидали в горах весь день. Они заслали к нам шпиона и узнали, что Джолин снова беременна.

Тень ужаса скользнула по лицу Гримма.

— Мама была беременна?

Ронин потер глаза.

— Да. Мы думали, у нее больше не будет детей — это была такая неожиданность. Она не беременела с твоего рождения, а ведь прошло почти пятнадцать лет. Это был бы поздний ребенок, но мы так его ждали…

Ронин запнулся и несколько раз тяжело вздохнул.

— Я потерял все за один день, — промолвил он, и глаза его ярко заблестели. — И все эти годы думал, что ты не возвращаешься домой потому, что не понимаешь, кто ты есть. Я презирал себя за то, что не смог объяснить тебе этого. Думал, что ты ненавидишь меня за то, что это я сделал тебя таким, и за то, что не научил тебя, как с этим обращаться. Многие годы я боролся с желанием поехать за тобой и заявить свои родительские права, помешать Маккейнам выследить тебя. Но тебе удалось очень умело исчезнуть. И теперь… теперь я вижу, что все эти годы, которые я наблюдал за тобой, ожидая твоего возвращения, ты меня ненавидел. И ты все это время думал, что я убил Джолин!

Ронин с горечью отвернулся.

— Мою маму убили Маккейны? — тихо прошептал Гримм. — Зачем им это надо было, если она была беременна?

Ронин покачал головой и посмотрел на Бальдура.

— Как я вырастил такого тупоголового сына?

Бальдур пожал плечами и закатил глаза.

— Ты все еще не понял, да, Гаврэл? Ты не понял того, что я пытался сказать тебе столько лет назад: мы — мужчины рода Макиллих — рождаемся берсерками. Каждый сын, рожденный по прямой линии от лэрда, — берсерк. Маккейны охотятся за нами тысячу лет. Они знают наши легенды почти так же хорошо, как и мы сами. Согласно пророчеству, нас почти уничтожат, сократив наш род до трех мужчин.

И он взмахнул рукой жестом, объединяющим их троих.

— Но один юноша вернется домой, влекомый своей настоящей любовью, и уничтожит Маккейнов. И Макиллихи станут могущественнее прежнего. И этот юноша — ты.

— Р-р-рожденный берсерком? — запинаясь, произнес Гримм.

— Да, — ответили мужчины в один голос.

— Но я в него превратился, — запутался Гримм. — На утесе Вотанова провала. Я воззвал к Одину.

Ронин покачал головой.

— Тебе так просто показалось. Первая кровь в битве родила берсерка. Обычно наши сыновья не превращаются в берсерков до шестнадцати лет, но твое превращение ускорила первая битва.

Гримм сел и закрыл лицо руками.

— Почему ты никогда не говорил мне о том, кто я такой, до моего превращения?

— Сын, мы и не думали ничего скрывать от тебя. Мы начали рассказывать тебе легенды еще с раннего детства. Они тебя завораживали, помнишь?

Ронин замолчал и рассмеялся.

— Припоминаю, как ты многие годы бегал по окрестностям замка, пытаясь «стать берсерком». Мы были рады, что ты встречал свое наследие с открытым забралом. Пойди в Зал Предков, Гаврэл…

— Гримм, — упрямо поправил он, боясь потерять последние кусочки своего собственного мира.

Ронин продолжил, словно его и не прерывали:

— Есть определенные ритуалы, которых мы придерживаемся, когда передаем секреты и обучаем своих сыновей, как управлять неистовством берсерка. Близилось и твое время, но внезапно напали Маккейны. Я потерял Джолин, а ты ушел и никогда больше не обращал свой взор на запад — к Мальдебанну, ко мне. А теперь я знаю, что ты меня ненавидел, обвинял в самом отвратительном злодеянии, на какое, только способен человек.

— Мы обучаем наших сыновей, Гаврэл, — добавил Бальдур. — Обучаем их строгой дисциплине: они проходят духовное, эмоциональное и физическое воспитание. Мы учим их, как управлять берсерком, а не быть управляемым им. Ты пропустил это обучение, и все же, должен сказать, ты и самостоятельно неплохо справился. Без какой-либо тренировки, без понимания своей природы ты остался благородным и вырос в хорошего берсерка. Не казни себя за то, что в четырнадцать видел все это полуоткрытыми глазами подростка.

— Значит, я должен вновь населить Мальдебанн берсерками? — неожиданно вспомнил Гримм слова Ронина о пророчестве.

— Это предсказание хранится в Зале Предков.

— Но Джиллиан не знает, кто я, — возразил Гримм в отчаянии. — И любой сын, который у нее родится, будет таким же, как я. Мы никогда не сможем…

Но Гримм не смог закончить свою мысль.

— Она сильнее, чем ты думаешь, парень, — ответил Ронин. — Доверься ей. Вместе вы сможете познать наше наследие. Быть берсерком — это честь, а не проклятье. Берсерками были почти все величайшие герои Олбани.

Гримм долго молчал, пытаясь увидеть в новом свете все пятнадцать прошедших лет.

— Маккейны идут, — наконец промолвил он, уцепившись за один бесспорный факт в своем внутреннем мире, отныне наводненном неосязаемым.

Глаза обоих мужчин метнулись к горам.

— Ты заметил движение в горах?

— Нет. Просто они нас преследовали и уже трижды пытались убить меня. Они шли за нами по пятам от самого Кейтнесса.

— Замечательно! — в радостном предвкушении потер руки Бальдур.

В восторг пришел и Ронин.

— Насколько они отставали от вас?

— Подозреваю, меньше, чем на день пути.

— Значит, они будут здесь с минуты на минуту. Парень, ты должен отыскать Джиллиан. Отведи ее в глубь замка и объясни ей все. Поверь в нее. Дай ей шанс обо всем хорошенько подумать. Если бы ты узнал правду многие годы назад, разве были бы потеряны пятнадцать лет?

— Она возненавидит меня, когда обнаружит, кто я такой, — с горечью проговорил Гримм.

— Ты так же уверен в этом, как и в том, что я убил Джолин? — спросил Ронин язвительно.