Чтение онлайн

Войцех молчал. Да, эта сеньора с фамилией гринго любит развлечения, но развлекается жестоко. Безжалостно и бестактно. Да и кого, в сущности, жалеть-то? Презренного поляка? Нет уж, пусть он знает всё как есть, а затем или валит на историческую родину, или становится одним из них. Осознанно. Добровольно.

– Это не мои домыслы, – закончила она, – а целенаправленная программа, которая уже много лет как запущена. Просто мы не спешим, но будьте уверены, сеньор Красуцкий, так будет.

Очевидно, со стороны это выглядело идиотизмом. Сотрудница императорской гвардии приперлась в важный исследовательский институт, выгнала из кабинета его начальника и втирает ему, рядовому сотруднику, истины национальной политики. Но гэбэшники – особая каста, люди с иной психикой и иным миром. Кто знает, о чём говорят их агенты в беседах с потенциальными резидентами при вербовке? Уж никак не на скупые рабочие темы!

– Что вы хотите от меня?

Собеседница довольно улыбнулась. Клиент дозрел.

– Хороший вопрос. А главное, после хорошей прочищающей преамбулы…

Войцех снова скрипнул зубами.

– По нашим данным, вы – хороший специалист в области генетического программирования.

Он ожидал чего угодно: предложения стучать, доносить, следить за кем-то… но не этого.

– Я бы не стал утверждать в превосходной степени. Скажем так, я ОБЫЧНЫЙ специалист…

– Скромность – хорошее качество. Её величество ценит его в людях. Особенно в представителях проблемных наций…

Снова эти довольные смеющиеся глаза. Как она уже достала национальным вопросом!

– И тем не менее многие люди в этой области, достойные того, чтобы относиться к их мнению серьёзно, отмечают, что вы хотя и молодой, но очень способный и перспективный специалист.

– Может быть, не буду спорить, – согласно кивнул Войцех. – Но лично себя я так высоко не ценю.

– Зря, – недовольно скривилась она. – Амбиции – вот чего зачастую не хватает молодым учёным, чтобы стать знаменитыми. Уверенности в себе.

Серьёзно она это сказала или нет, он не понял.

– Под эгидой департамента безопасности [6] планируется важный эксперимент. Естественно, секретный.

– Департаменту безопасности нужны эксперименты с генным программированием? – Войцех присвистнул.

– У вас плохо со слухом, сеньор Красуцкий? – Брови сеньоры слегка нахмурились. Но это «слегка» от человека её ранга – слишком много, чтобы утопить в дерьме такую сошку, как он.

Мужчина съёжился и подобрался.

– Что вы, совершенно нет! Я внимательно слушаю. Просто не мог поверить. ДБ… и генные эксперименты? Для чего им это?

– Это вас не касается, сеньор Красуцкий. – Собеседница расслабленно улыбнулась. – Скажу больше, это не касается даже меня.

Он кивнул.

– Итак, это эксперимент, связанный с генным программированием. Сказать подробности не могу, не располагаю информацией, но, поскольку мне рекомендовали ваш отдел и вас лично, думаю, это ваш профиль.

– Можно уточнить, это касается психофизических реакций? Морфологии, поведенческих установок? Скорости рефлексов, мышечных реакций? Понимаете, я узкий специалист…

– Я не знаю об эксперименте ничего! – Она повысила голос. Войцех понял, что это неправда. – Всё, что могу сказать, – это генетическое программирование человека с заданными параметрами.

– Такие опыты запрещены международной конвенцией… – Войцех осёкся.

Женщина флегматично смотрела на него, покачивая ногой и внимательно следя за реакцией. Боги, вот это да!

– Я понял… Всё понял… – быстро затараторил он. Сеньора понимающе улыбнулась. – А каковы условия? Что от меня требуется и что мне могут предложить? Как насчёт работы, которую я веду здесь? – Он окинул взглядом кабинет, имея в виду весь институт.

– Замену здесь вам найдут. Ваше начальство ещё не окончательно утратило профессионализм, думаю, с этим они справятся… – Она плотоядно усмехнулась.

Понятно, почему так дрожали руки у Главного. Она их тут всех круто прижала. Видать, есть чем.

– Оплата… – Она подвинула к нему клочок натуральной бумаги размером с визитку, на которой были написаны цифры. Увидев их, Войцех ужаснулся. – Это за год работы, – прокомментировала сеньора.

– Так много? – Челюсть отвисла. Столько он не заработает и за десять лет вкалывания в НИИ.

– Секретность… – Собеседница пожала плечами. – К тому же есть дополнительные условия.

Он, весь внимание, приготовился услышать что угодно. Но вновь, второй раз за десять минут, у него отвисла челюсть от удивления.

Мод-блондинос. Смуглокожая беловолосая латинос. Пожалуй, на этом моменте можно сделать лирическое отступление.

Белые волосы – это принадлежность к очень… Нет, ОЧЕНЬ солидному обществу. Я учусь в не последней школе планеты, но у нас нет ни одного человека с такими. И сомневаюсь, что в других элитных школах их счёт идёт на десятки. Их настолько мало, что встретить подобную просто так на улице почти невозможно (я имею в виду настоящих блондинос, а не крашеных брюнеток или чистокровных североевропейских туристок). Почему так сложилось? Долгая история.

Началась она с того, что творец, создав обычных чистокровных белокожих людей, поселил их обособленно в северных странах. Он даровал им здоровье, силу и ярость, и об этом до сих пор слагают легенды. Однако одарил слабым, рецессивным геном цвета, который не может бороться в перспективе с более сильными, доминантными собратьями южных народов. Иначе говоря, «белый» ген успешно мог проявляться только в изолированной системе, где народы-носители не могли смешиваться с южанами, и только так сохранить определяемое им свойство. Такая вот шутка создателя.

Замысел высшего разума поначалу исполнялся: северяне были сильны, их расплодилось довольно много, и они доминировали в своём мире, проводя экспансию на юг. Но прошли столетия, рухнули империи, с Востока переселились новые народы. Южан в общей массе становилось всё больше и больше, а северян всё меньше и меньше, они разбавлялись другими народами, ген терялся. Процесс растянулся на века и был в целом незаметен.

Потом, веке в двадцатом или двадцать первом, мир подвергся чуме глобализации, получившей название Второго Переселения Народов. Выходцы из стран Азии и Африки потоком хлынули в страны Европы и Северной Америки, буквально затопив их, погубив коренное население, оттеснив его на обочину истории. «Белый» ген не выдержал нагрузки и исчез. Последние его носители ещё живут в относительно изолированных общинах Северной Европы, но и их исчезновение – дело времени [7] .