Чтение онлайн

– Я устала, что ко мне относятся как к маленькой… – Она покраснела и замялась. – Мне уже двадцать один, а ко мне относятся как к пятнадцатилетней! «Бэль, не делай то! Бэль, не делай сё! Туда не ходи, ходи сюда! То нельзя – слишком опасно! Это нельзя – оно ещё опаснее! А вон то – вообще неприлично для юной сеньориты!» Всегда находится что-нибудь «важное», чтобы ткнуть им меня и выставить идиоткой! Я устала, Хуан! Разве я не понимаю, что можно, а что нельзя? Зачем меня этим каждый раз шпынять?

Оригинальные проблемы у девочки! Чтоб я так жил!

– Вот я сегодня взяла да и сбежала. Оторвалась от охраны и поехала в Центральный парк. Я хочу нормальной жизни, хочу встречаться с кем хочу и когда хочу, хочу сама принимать решения, я хочу…

Она запнулась, и я воспользовался моментом, чтобы перебить:

– Бэль, мне кажется, что они ведут себя с тобой так, потому что ты сама ведёшь себя как маленькая.

Недоумение на лице.

– Ты даёшь им повод вести себя с тобой так. Сама выставляешься маленькой девочкой, а они всего лишь ведут себя в ключе, который ты предлагаешь.

Я не стал уточнять, кто такие «они». Понятное дело, что родители, охрана, может, кто-то ещё.

– И как же я себя веду? – заблестели гневом её глаза. Ну, точно, девчонка!

– Вот смотри, ты убежала от охраны. Давай раскрутим этот момент в качестве примера?

Она кивнула.

– Скажи, кто твои родители?

Бэль раскрыла рот, чтоб ответить, но не издала ни звука. Затем посмотрела на меня более внимательно, изучающе-недоверчиво. Снова открыла рот, снова захлопнула.

Понятно, не хочет, чтобы я знал, кто она. Сбежала для того, чтобы погулять без опеки, зачем ей раскрываться?

Ну хорошо, детка. Не нужно мне знать ни твоего полного имени, ни семьи, к которой ты относишься. Для меня важна ты сама, общение с тобой, а не то, из какого клана у тебя родители. Потому я помог, не заостряя внимания на этой теме:

– Это определённо богатые и знатные люди. Правильно?

Она облегчённо кивнула. Что ж, происхождение не скро ешь.

– То есть у твоего отца есть враги. У богатых людей их не может не быть. Какие-нибудь «партнеры по бизнесу», конкуренты, завистники! Да?

– Да, – кивнула она.

– А значит, эти люди дорого отдадут за то, чтобы нанести твоему отцу вред. А теперь представь, что в их руки попала ты, его дочь?..

Я дал девочке время для полёта фантазии. Та молчала, рассеянно глядя на гладь воды.

– Твоя охрана – не потому, что родителям так сильно хочется тебя ущемить, а потому, что они тебя любят и боятся за тебя. У них полно врагов, и эти враги с радостью сделают тебе больно, дай им только такую возможность. Что охрана ведёт себя с тобой как с маленькой? – Я рассмеялся. – Бэль, извини, как прикажешь вести себя с тобой как со взрослой, если ты совершаешь самые что ни на есть детские, глупые поступки? Убежать от охраны, потому что они тебя ограничивают? Детский сад!

Дальше я продолжал уже с нажимом:

– А ты не думала, что твои охранники – тоже люди? И что у них своя жизнь, свои семьи? Они вынуждены работать, нянчиться с тобой, чтобы их прокормить? А ты, сбежав, всех подставила? Ведь твой отец будет рвать и метать, когда узнает о побеге, а виноватой во всем сделает охрану! Для него не ты – простая озорница, а они – непрофессионалы, недостаточно серьёзно отнёсшиеся к своим обязанностям. Дескать, знали, что может сбежать, – почему не приняли меры?

Вот они их и принимают! – подвел итог я. – Прессуют тебя не потому, что ты маленькая, а потому, что ведёшь себя как маленькая! А они хотят жить и кушать.

Как к тебе относиться, если ты способна ударить в спину? Вообще, осознаёшь, что после такого финта их больше не возьмут на работу ни в одно приличное охранное агентство? Печать непрофессионализма – это «волчий билет», Бэль, который будет с ними всю оставшуюся жизнь. А у них, повторюсь, могут быть семьи, дети. Как быть в этом случае?

Я внимательно смотрел на девчонку, на её реакцию. Реакция была – она виновато опустила голову и… Снова чуть не расплакалась. Ещё чуть-чуть, и по её щекам опять побегут слёзы. Теперь от жалости.

Вот это да! Такое впечатление, что разговариваю действительно с маленькой девочкой! И ей не двадцать один и даже не пятнадцать, а не более четырёх!

– Конечно же они будут давить, – продолжил я, заканчивая мысль и сбавляя обороты, – чтобы ты ничего не выкинула, нравится тебе это или не нравится. И чем больше будешь вести себя как маленькая, тем больше они будут пасти тебя, как маленькую. Что, убедил?

Бэль молчала и сопела. В ней боролись противоречивые чувства, и эта борьба полностью отражалась на лице. Наконец виновато выдавила:

– Наверное, ты прав.

– Конечно прав! – завёлся я, входя во вкус. – А теперь представь, что с тобой, не дайте боги, что-нибудь случится. Что сделает твой отец?

– Ничего хорошего… – вздохнула девчонка и снова опустила голову.

– А они при этом будут ни в чём не виноваты! – добавил я. – То есть как расценивать поступок, в котором ты, не думая о возможных последствиях и о людях, за тебя отвечающих, всех подставляешь, включая тебя саму и твоих родителей? Разве это поступок взрослого человека?

– Ты прав, – повторилась она и уткнулась в колени. – Я плохая. Я вредная избалованная девчонка. Мне это уже не раз говорили… – И что мне теперь делать? – воскликнула она. – Я хочу измениться, Хуан! Хочу отвечать за поступки! Только не знаю как…

Я почувствовал, что она в миллиметре от того, чтобы снова заплакать, и, положив руку ей на плечи, притянул к себе. Жест бесцеремонный, но она на фамильярность не отреагировала, полностью впустив в личное пространство.

– Ну, я не психолог, но у меня есть маленький рецепт…