Парцифаль
Шрифт:
Ту чудо-башню средь колонн
И страстно молит, чтоб Арнива
Сего не убирала дива...
...Она сказала: "Ну, так и быть.
Все, что можешь увидеть, увидь!"
И пальцем ему погрозила...
И башня отразила
(Уж так была она устроена)
Прекрасную деву и гордого воина,
Которые мчались галопом
Сквозь лес, по запутанным тропам...
Правила дева горячим конем,
А рыцарь пылал благородным огнем,
И, чувствуя жаркое жженье,
Он, видимо, рвался в сраженье...
...О, если бы башня ему солгала!
Той девой - увы!
– Оргелуза была,
И вид ее был так прелестен...
А рыцарь? Он нам неизвестен.
Я говорю: неизвестен пока.
Еще мы с ним встретимся наверняка.
Однако томить вас не стану
Вновь возвращаюсь к Гавану...
Он молвит: "Там - рыцарь, я вижу его,
Торопит куда-то коня своего,
Воздевши копье боевое,
Он хочет рискнуть головою...
Ну, что же, коль хочет рискнуть, пусть рискнет!
Мое копье его проткнет!..
Не вы ли мне силы придали?.."
...Все четверо зарыдали:
"Мы не враги вам, а друзья.
Сражаться вам еще нельзя.
Вы не оправились от ран.
А этот паладин - Флоран,[142]
Доселе был непобедимым,
О чем считаем необходимым
До вашего сведения довести,
Чтобы образумить вас и спасти...
Но будь вы даже вполне здоровы,
Сражаться вам смысла нет никакого,
Тут мнений быть не может двух,
Несмотря на ваш славный рыцарский дух,
И вы нам, пожалуйста, поверьте...
В случае вашей геройской смерти
Немедленно казнят и нас,
Которых ваш меч благородный спас...
И даже в случае вашей победы
Всех ждут ужаснейшие беды:
Под тяжестью железных лат
Вновь ваши раны закровоточат,
И, к торжеству себя готовя,
Умрете вы от потери крови!.."
...Как быть?.. Герой не хочет ждать!..
Он просит женщин не рыдать
И, обратив молитву к богу,
Собирается в дорогу,
Свой долг Любви отдать спеша...
...И вот Гаван у торгаша,
Где Грингульес покорно пасся,
Чтобы его хозяин спасся!..
Теперь - вперед - к другому дому,
К тому паромщику седому,
Который, как назначил рок,
Его переправил через поток...
Седой паромщик снова
Принял его как родного
И дал копье герою длинное,
Как тот волшебный щит - старинное!..
. . . . . . . . . . . . .
И снова наступает срок
Переправить Гавана через поток.
Гаван еще слаб, Гаван еще болен,
Но разве рыцарю позволен
Трусливой слабости позор?!
Итак - всему наперекор!..
...Сын достославнейшего Лота
Сшиб супротивника с налета.
Не поднимая головы,
Средь блещущей росой трапы,
Лежал он, сброшенный с коня
Толчком старинного копья,
И в безнадежнейшем положенье
Свое признал он пораженье...
. . . . . . . . . . . . .
Гаван с паромщиком расстался.
Старик в обиде не остался,
Взамен волшебного копья
Забрав у рыцаря коня.
Однако, рассуждая здраво,
Старик имел на это право,
Гавана одарив щитом,
Копьем снабдив... Но не о том
Сейчас поговорить охота,
А о другом!.. Как сына Лота
Надменная Оргелуза встретила
И чем на восторги его ответила...
Итак, на Гавана она взирает:
"Вас, вижу, гордость распирает.
Вы возомнили о себе,
Что вы - герой!.. Но лишь судьбе
Слепой обязаны удачей!..
Однако нрав у вас горячий,
Не то б смогли вы сплоховать,
Попав в волшебную кровать!..
Ого! Вы даже льва убили!..
Но - полно! Разве вы забыли:
Вас в замке ваши дамы ждут,
И нечего вам делать тут!..
Иль, как вы сами говорите,
Вы, рыцарь, все еще горите
Любовью пылкою ко мне?.."
Гаван вскричал: "Я весь в огне!
Победный меч вы мне вручили!
Раны мои вы залечили!
Меня ваш светлый образ спас!
И жить я не могу без вас!.."
"Ну, что ж! Тогда поскачем вместе
Во имя Доблести и Чести.
Но нелегко придется вам...
Предупредите ваших дам!.."
Исполнен трепета священного,
Гаван направил в замок пленного,
Который предал все огласке...
У многих увлажнились глазки.
"Надежда наша, наш оплот,
Пусть радость господь тебе ниспошлет,
Пусть, нашему внимая плачу,
Бог ниспошлет тебе удачу!
Рыдать мы будем целыми днями
Из-за того, что расстался ты с нами!.."
...Сказала мудрая Арнива:
"Вот роза-то на вид красива,
Да больно колются шипы!
Ах, со спасительной тропы
Сошел наш друг, с дороги сбился.
И в сердце шип ему вонзился,
Хоть роза радует глаза.
О, да минует его гроза!.."
В волшебном замке, в дивном зале,
Навзрыд четыреста дев рыдали,