Падшие
Шрифт:
И все? Люс сглотнула.
— В четверг в Мече и Кресте состоится поминальная служба, — тихонько добавила Гэбби. — Мы с Дэниелом собираемся помочь с ее устройством.
— С Дэниелом? — не успев сдержаться, повторила Люс.
Она взглянула на Гэбби и не смогла не вспомнить свое первое впечатление от девочки — блондинистая соблазнительница с розовыми губками.
— Именно он нашел вас двоих прошлой ночью, — пояснила та. — Принес тебя в кабинет Рэнди.
Дэниел нес ее? На руках? Увиденный сон вернулся к ней, и ощущение полета — нет, парения — захлестнуло ее. Ей казалось, что она едва ли не прикована к постели. Она томилась по тому небу и дождю, по его губам, зубам, языку, вновь сплетающемуся с ее языком. Ее лицо вспыхнуло — сначала от желания, затем от мучительной невозможности увидеть что-нибудь из этого наяву. Эти великолепные, ослепительные крылья были не единственной невероятной деталью того сна. Настоящий Дэниел всего лишь отнесет ее в медпункт. Он никогда не захочет ее, никогда не обнимет, как в том сне.
— Эй, Люс, ты в норме? — окликнула Пенн.
Она обмахивала раскрасневшиеся щеки Люс зонтиком для коктейля.
— Все хорошо, — отозвалась девочка.
Ей не удавалось выкинуть из головы эти крылья. Забыть ощущение его губ.
— Просто еще прихожу в себя, наверное.
Гэбби потрепала ее по руке.
— Когда мы услышали, что произошло, то умаслили Рэнди захватить нас с собой, — сказала она. — Не хотели, чтобы ты очнулась в одиночестве.
Раздался стук в дверь. Люс ожидала, что вот-вот окажутся встревоженные лица родителей, но никто так и не вошел. Гэбби встала и посмотрела на Арриану. которая даже не шевельнулась.
— Подождите тут. Я все улажу.
Люс все еще переживала о том, что услышала про Дэниела. Это было ужасно глупо, но ей хотелось, чтобы за дверью оказался именно он.
— Как она? — спросил шепот.
Люс расслышала его. Это был он. Гэбби что-то пробормотала в ответ.
— А это еще что за сборище? — прорычала за дверью Рэнди.
С замиранием сердцем Люс поняла, что часы посещения подошли к концу.
— Кто бы ни уболтал меня взять вас, хулиганов, с собой — получит отработку. И нет, Григори, подкупить меня цветами не выйдет. А ну все, марш в машину!
При звуках голоса воспитательницы девочки вздрогнули и торопливо попрятали кокосовые скорлупки под кровать. Пенн запихнула зонтики к себе в пенал, а Арриана щедро попрыскала в воздухе какими-то духами с резким ванильно-мускусным запахом и сунула Люс подушечку мятной жевательной резинки.
Пенн закашлялась в расплывающемся ароматном облаке и поспешно наклонилась к подруге.
— Как только встанешь на ноги, — прошептала она, — мы отыщем книжку. Думаю, нам обеим будет полезно найти себе занятие, чтобы отвлечься.
Люс благодарно сжала руку Пенн и улыбнулась Арриане, на вид слишком занятой шнурованием роликов, чтобы что-то расслышать.
И тут в палату ворвалась Рэнди.
— Вот так дела! — воскликнула она. — Невероятно.
— Мы уже… — начала Пенн.
— Уходите, — закончила за нее воспитательница.
В руке она держала букетик диких белых пионов. Странно. Они нравились Люс больше всех остальных цветов, но в округе их было очень трудно найти.
Рэнди открыла шкафчик под раковиной, минутку покопалась и извлекла оттуда маленькую пыльную вазу. Она наполнила ее мутной водой из-под крана, небрежно сунула пионы и поставила на столик рядом с Люс.
— Это от твоих друзей, — пояснила воспитательница, — которым уже пора.
Дверь осталась распахнутой, и девочка увидела Дэниела, прислонившегося к косяку. Его подбородок был вскинут, а серые глаза подернулись тревогой. Он встретился с ней взглядом и слегка улыбнулся. Когда он отбросил с глаз челку, она разглядела небольшой багровый порез у него на лбу.
Рэнди выпроводила Пенн, Арриану и Гэбби за дверь, но Люс не могла отвести глаз от Дэниела. Он помахал ей рукой и одними губами проговорил что-то, что девочка приняла за «прости», как раз перед тем, как воспитательница выставила всех из палаты.
— Надеюсь, они не слишком тебя утомили, — сурово бросила Рэнди, задержавшись в дверном проеме.
— Вовсе нет!
Люс поспешно замотала головой, осознавая, насколько привыкла полагаться на верность Пенн и своеобразную манеру Аррианы развеивать самое мрачное ее настроение. И Гэбби оказалась по-настоящему добра к ней. А Дэниел, хотя она едва увиделась с ним, сделал больше для восстановления ее душевного покоя, чем, должно быть, предполагал сам. Он пришел ее проведать. Он думал о ней.
— Хорошо, — сообщила Рэнди. — Потому что часы посещения еще не закончились.
И снова сердце Люс затрепетало, поскольку она ожидала вот-вот увидеть родителей. Но послышалось торопливое цоканье каблучков по линолеуму, и глазам девочки предстала крохотная фигурка мисс Софии. Цветастая, осенних тонов шерстяная шаль окутывала ее узкие плечи, а губы были в тон подведены темно-красной помадой. Следом за ней вошел низенький лысый мужчина в костюме и двое полицейских, круглолицый и тощий, оба с редеющими волосами и скрещенными на груди руками.
Полноватый полицейский выглядел младше. Он опустился на стул рядом с Люс, но, заметив, что никто больше и не подумал присесть, встал и заново сложил руки на груди.
Лысый мужчина вышел вперед и протянул Люс руку.
— Меня зовут мистер Шульц, я адвокат Меча и Креста.
Девочка неловко пожала ему ладонь.
— Эти полицейские собираются задать тебе пару вопросов. Не для судебного разбирательства, просто в попытке установить подробности происшествия…
— А я настояла на том, чтобы присутствовать при беседе, Люсинда, — добавила мисс София, подходя ближе, чтобы погладить ее по голове. — Как ты себя чувствуешь, милая? — шепотом спросила она. — Потеряла память от потрясения?
— Я в порядке…
Девочка умолкла, стоило ей заметить в дверях еще две фигуры. Она едва не расплакалась, увидев темные курчавые волосы матери и отцовские большие очки в черепаховой оправе.
— Мама, — прошептала она слишком тихо, чтобы ее могли услышать. — Папа.
Они бросились к кровати, обнимая ее и хватая за руки. Ей отчаянно хотелось прижаться к ним, но она слишком ослабла, чтобы что-то сделать, и просто лежала спокойно, наслаждаясь знакомым уютом их прикосновений. Их глаза выглядели ничуть не менее испуганными, чем она себя чувствовала.