Чтение онлайн

— Понимаю. Но что толкнуло его на такую глупость? — поинтересовалась Дебра.

— Как сказал мой коллега, он, видно, не против, чтобы его поймали.

— Может быть, вы правы, — согласилась она, — а может быть, ему не давали спать чужие лавры. Он совершил одно убийство и приписал себе предыдущие.

— Какое у вас хорошее аналитическое мышление, миссис Уилкинс, — сказал Паркер и одобрительно покрутил головой. — Вы когда-нибудь служили в полиции?

— Никогда, — ответила она.

Клинг подумал, а чем она вообще занималась. У четы Уилкинс детей не было, а хозяйственные заботы в бездетной семье вряд ли занимают много времени.

— Я когда-то работала секретарем, — опередила его вопрос Дебра, — в юридической фирме, которая вела в основном уголовные дела. Там я и познакомилась с Питером. По поручению одной женщины он обсуждал у нас условия раздела имущества при разводе. Вскоре после этого ее муж ограбил банк. Мы защищали его интересы в уголовном суде и вызывали его бывшую жену для дачи показаний под присягой. Кажется, он хотел, чтобы она засвидетельствовала его алиби в день грабежа. Я не помню подробности. Во всяком случае, Питер и его компаньон... Джеффри Кольберт, — она повернулась к Клингу и пояснила:

— Вы встречались с ним здесь в прошлую субботу.

— Да, припоминаю, — сказал Клинг. — Мы с ним беседовали вчера.

— О? — удивленно произнесла Дебра.

Так, значит, этот сукин сын не позвонил ей, как обещал, подумал Паркер.

А Клинг размышлял, удобно ли заводить с ней сейчас разговор о завещании. И решил, что не стоит. Но он чувствовал, что подробное объяснение, зачем они ходили к Кольберту... а нужно ли это?

— Нам необходимо было задать ему несколько вопросов, — сказал он и тотчас же переменил тему:

— Вы нам рассказывали, как познакомились с мужем.

— Да. Он и Джеффри сопровождали ту женщину, когда она приходила давать показания под присягой. Я начала встречаться с Питером и... ну... и через некоторое время мы поженились.

— Давно это было? — спросил Клинг.

— Три года назад, — ответила она.

Ее губы снова задрожали. Видно, Клинг ошибся, она еще недостаточно овладела собой. Отчасти чтобы отвлечь ее от воспоминаний о счастливых временах, а отчасти потому, что у него никак не выходил из головы странный склад в шкафу, он сказал:

— Я пытался представить себе, как ваш муж хранил в квартире все эти банки с красками, а вы даже не подозревали об этом. Вы ведь сейчас не работаете...

— Нет, не работаю.

— Вы много гуляете? По городу, я имею в виду.

— Много, — ответила она. — Все еще знакомлюсь с городом. Я приехала сюда из Питтсбурга четыре года назад, но продолжала изучать его, когда Питер... когда он... его убили.

— Могли бы мы еще раз взглянуть на те жестянки с красками? — спросил Клинг.

— Я их выбросила, — сообщила она.

— Зачем? — удивился сыщик.

— Они... напоминали мне, что у Питера была тайная жизнь, что-то такое, о чем я и не подозревала. Мне было противно смотреть на них.

— Когда вы их выбросили?

— Вчера.

— Куда?

— Вынесла в подвал. У нас есть человек...

Она осеклась. Нельзя больше употреблять слово «мы», когда говоришь о своей семье. Муж умер. Она осталась одна.

Единственное число. Я. Но его она решила не употреблять.

— Поденщик приходит три раза в неделю. Мы оставляем...

Нельзя больше обойтись без единственного числа.

— Я выношу туда все ненужное, а он забирает.

— И что потом делает с вашим хламом?

— Часть его выбрасывает в мусоровоз, а остальное вывозит сам.

— Где он сейчас, ваш поденщик?

— Я видела его совсем недавно во дворе. Он там что-то делал.

— Не понимаю, зачем нам эти жестянки, — вмешался в разговор Паркер. — Должно быть, миссис Уилкинс уже надоело о них слушать.

— Простите, — сказала Дебра. — Я ведь не знала, что они вам понадобятся.

— Не беспокойтесь об этом, — проговорил Паркер. — Миссис Уилкинс, я оставлю вам свою визитную карточку. Если вы что-нибудь вспомните такое, что, по вашему мнению, мы должны знать... если, например, вам покажется, что почерк вам все-таки знаком... мы, кстати, оставим вам записку... это всего лишь копия... обязательно позвоните мне.

Идет? И я через минуту буду у вас, — и он заговорщически улыбнулся ей.

— Благодарю вас, — сказала Дебра и взяла карточку.

— Еще не все, — снова заговорил Клинг.

Она подняла глаза от карточки.

— Когда мы вчера виделись с мистером Кольбертом, он сказал, что ваш муж оставил завещание...

— И что?

— Вам известно об этом завещании?

— Да.

— Я знаю, что оно еще не утверждено...

— Теперь вот... после похорон я...

Ее губы снова задрожали, на глазах появились слезы.

— Я собираюсь сделать это завтра, — сказала она.

— Тогда... если завещание будет скоро оглашено, — продолжал Клинг, — не скажете ли нам, в чью пользу оно было составлено?

— В завещании указан только один наследник, — ответила Дебра. — Я являюсь единственной наследницей.

— Спасибо, — произнес Клинг.

— Свою визитную карточку я вам дал, — подмигнув, напомнил ей Паркер.

Когда они вышли в коридор, Клинг сказал:

— Пойдем поговорим с поденщиком.

— Зачем? — удивился Паркер.

— Уж слишком много она плачет.

— Господи, помилуй! Да ведь на прошлой неделе был убит ее муж!

— И она его единственная наследница, черт бы ее побрал.