Оторва
Шрифт:
Я обещал, что толку – Татьяна уже уехала навсегда. Но, хоть и выпил с ними, явно в гости больше не ожидал. Однако не гнать же их.
Разлили шампанское.
Олег – старший лейтенант, гренадёр с усиками, быстро завладел вниманием общества и дам, в первую очередь.
Он произнёс в мой адрес витиеватый тост:
– Мы познакомились с Вадимом при сложных обстоятельствах нашей противоречивой жизни. Но что есть жизнь? Жизнь есть игра! И все меня поддержат: Вадим – один из блистательных артистов на сцене жизни! Такое общество золотой молодёжи и прекрасных дам, может собраться только вокруг незаурядного человека. Вадим я пью за твой талант истиного ценителя жизни!
Все дружно выпили, и пошла обычная вакханалия пьяного веселья.
Дам у нас, благодаря приходу господ офицеров, сразу стал недобор, и они переходили в танцах из рук в руки к их шумливой радости.
Олег танцевал с Ларисой, что-то шептал ей, но та отрицательно качала головой.
Мне стало ясно, чем вызван визит велеречивого лейтенанта и его спутника, войскового фельдшера. До офицерского притона дошёл слух о роскошных акселератках в моём окружении и, в первую очередь, о неотразимой Ларисе.
Пресыщенные искатели сексуальных приключений искали новый блядский контингент для удовлетворения похоти.
Похоже, гренадёр втюрился в Ларису сразу, впрочем, как и все мужчины, но я понимал, что в данном случае так просто всё не обойдётся.
Так и вышло.
Они вдвоём незаметно исчезли из комнаты.
Но это засёк Фаукат:
– Посмотри, чем занимается твоя подруга в туалете! – сообщил мне друг.
Дверь в туалетную комнату была незакрыта. Лариса, ввиду сильного опьянения, даже не задвинула штырёк, а блистательному ловеласу к наглости было не привыкать.
Он не просто целовал девушку, а, облапив обольстительную задницу под приспущенными трусами, нагло залез ей в задний проход указательным пальцем. Рефлексивно затрепетали чувственные ягодицы.
Я отшвырнул воздыхателя за шкирку в коридор, в котором через момент развернулся махач.
Больше всех махался Фаукат. Менты, вообще, ненавидят военных, особенно, когда они нахальней их.
Федя оседлал, в конце концов, лейтенанта на полу узкого коридора и методично долбил его морду кулаком.
Фельдшер-капитана надёжно удерживали Сашка с Игорем, а Женька стал могучей преградой между воинами.
Воспользовавшись суматохой, оторва выскочила из квартиры и убежала.
XXVII
– Так всё! – сказал я себе на следующее утро. – Хватит с меня.
Три дня Лариса не подавала голоса.
А я находился всё это время в состоянии полумёртвой прострации, как, вероятно, чувствует себя человек в последние дни жизни. Не хотелось ни есть, ни пить. На работе на обращения ко мне отвечал односложно без всяких эмоций. И выходить из депрессии не хотелось совсем. Звонили ребята, которые устраивали компании на праздник Октября, но я отказался от всего.
В таком состоянии, лежащим на тахте – глаза в потолок, застала меня Лариса накануне праздника. Она зашла, как обычно, открыв дверь своим ключом, прошла, не снимая беличью шубку, было уже холодно, и села на кресло у стола.
«Значит, проняло совесть»,- подумал я, – «если не раздеваешься блядь и не бросаешься в половую атаку, как обычно».
– Что думаешь делать на праздник? – спросила она.
– Ничего, - односложно ответил я.
– У меня компания собирается завтра, приходи.
– Нет. Отдай сама мои ключи.
Девушка отстегнула два ключа и положила на стол.
– Я пригласила специально для тебя Карину.
– Для меня?
– Ну, поняла, что мы с тобой не пара. А Карина точно для тебя, медсестра, тридцать пять, дочь уже взрослая, учится в Е-бурге. Она одна в квартире живёт. Такая обаятельная, умная, скромная - тебе понравится.
– Спасибо за заботу. Ты не забудь забрать заявление из загса, я позориться не пойду, и так прогремел на весь город.
– Заберу сразу после праздника. Так придёшь?
– Нет! Уходи.
– Ты зря, Вадик. Неспокойно у меня на душе, как будто …
– Много текста Лариса, - оборвал я её, - пустое всё!
Она вздохнула и ушла.
Я лежал и питался своей самодостаточной хандрой, уставившись в стену.
Седьмого ноября, вечером, сосед Женька заманил, всё-таки, к себе.
Там, кроме Ольги, сидела Елена, та самая, выдающийся акт с которой довелось наблюдать мне, когда приходил к Виктору за Блэк Сабадом.
Девушка работала в одной лаборатории с Женькой.
Блядски привлекательное лицо Елены, как бы постоянно измученное сексом, всегда манило мужчин: ленивый обволакивающий взгляд из-под пушистых ресниц, чувственно расширенные ноздри, вспухшие губы.