Оторва
Шрифт:
– Да, нормально раз в неделю! – засмеялся я.
– А я две недели без тебя ни капли в рот.
Мы снова стали жить вместе в моей квартире.
Лариса была такая мирная и домашняя, что мне подумалось: наверно суккуб, напитавшись до одурения её развратного секса с кавказским красавцем, улетела из её тела в чьё то другое.
Как ни старался я, мысль об измене не выходила из головы.
«Невеста» на самом деле решила выйти за меня замуж. Она позвонила к вечеру на работу:
– Ты закругляйся и в загс. Я написала заявление, жду там.
– Ладно, - ответил я.
«А что «ладно», - подумал потом. Она самодурка, но я то взрослый человек. За плечами два неудачных брака, а с ней … С ней, вообще, с ума сойдёшь».
В общем, я поехал не загс, а домой. «Вернётся, отболтаюсь как-нибудь». Посмотрел на часы, до закрытия загса – пять минут.
Не тут то было. Упорству юной претендентки на семейную жизнь можно было позавидовать.
– Что случилось? – раздался звонок, - ты не любишь меня? – голос сквозь слёзы, - я задержала заведующую коробкой конфет. Ну, приезжай скорее!
Наверно никогда ещё в жизни не испытывал я столь сложного смешанного чувства сопротивления, растерянности, радости – всё вместе.
Подъехал к загсу.
Лариса мило болтала за столом с заведующей, как с близкой подружкой, хоть та и была старше втрое.
«Ну, всё»!
– покорился я. «Она уболтала её бесповоротно, а двое меня сомнут».
Впрочем, никто и не дал сказать мне ни одного слова.
– Расписывайся! – подсунула «невеста» заявление.
Я взглянул. Там стоял минимально допустимый срок для регистрации брака – один месяц.
– Давай запишем два? – только и нашёлся я.
– Можно зачеркнуть «один» и сверху написать «два», - пропела заведующая.
– Я согласная, - быстро проговорила Лариса.
Мы вышли из загса.
«Дурак, какой дурак!» - шептал мне аналайзер.
«Как кружится от счастья голова!» - пело эмоциональное полушарие.
Моя милая невеста целый месяц вела себя как шёлковая. Я купил списанный на работе компьютер, и она с увлечением воспринимала мои уроки программирования. На конкурсе колледжей отрасли, прошедшем в нашем городе, на самую удачную программку, она заняла первое место. Я тоже присутствовал на нём. Директор колледжа хотел наградить папу, то есть меня, почётной грамотой за помощь в обучении подрастающего поколения и был потрясён известием, что я не папа.
XXV
Теперь Лариса не тянулась к выпивке, мы любили друг друга со всё возрастающей нежностью без рискованных экспериментов, но самое интересное – её хамелеоны перестали играть всеми цветами радуги и излучали устойчивый тёплый свет.
Я позвонил Людмиле.
Сначала она пришла в ужас:
– Ты решил жениться на Ларисе?!
Я рассказал, как случилось.
– Это бесперспективная связь, ты только опозоришь себя в городе!
– Но ты сама говорила, что она лучшая девочка, что жить я без неё не смогу. Она стала совсем другой!
И поделился деталями по поводу произошедших перемен в наших отношениях.
Людмила задумалась:
– Брак серьёзная вещь. Я вот попросила Геру отложить нашу регистрацию до весны, проверить отношения.
– А мне Лариса с трудом дала только два месяца.
– Слушай, а, может быть, злая эфирная сущность сбежала из неё?
– Может быть! В глазах не видно дьявольской игры!
– Тогда приходи с ней ещё раз на кирлиан, посмотрим.
– Сам хотел попросить об этом, - вздохнул я, - нельзя безоглядно принимать серьёзное решение в жизни.
– Она увлеклась программированием?
– Да, ей это нравится.
– Скажи, что хочешь показать ей возможности нашего большого компьютера, подготовь задачку. А потом протестируемся, как бы между делом.
– Ну, ты умочка!
– Ладно, ладно, приходите в субботу.
На этот раз Людмила пришла без Германа. Позанимались задачкой.
Потом Лариса сама спросила:
– А кирлиан у вас заработал?
– Гера еле исправил.
– Ой, здорово! Хочу посмотреть душу.
Людмила поступила на этот раз крайне предусмотрительно. Когда мы оба проехались на тележке, она усадила Ларису за столик в стороне и сунула ей распечатки с результатами программной задачки:
– Изучай пока, компьютер долго будет обрабатывать, в тот раз мы загубили его в форсированном режиме.
– А-а-а! – с пониманием засела Лариса за распечатки.