Оторва
Шрифт:
«Вот её я и ухвачу», - решил орёл, - она вкуснее моих козликов». И круто спикировал с высоты на красивую ярочку. Он вцепился в её шкуру когтями и взлетел вверх. Ярка испуганно заблеяла.
– Что ты блеешь? – сказал ей орёл, - без меня никогда бы ты не поднялась ввысь и не увидела, как прекрасен мир сверху.
– Но ты съешь меня! – заревела ярочка.
– Тебя всё равно съедят люди, но ты познаешь то, что не дано другим баранам. К тому же ты мне нравишься, у тебя такая мягкая шерсть, что, пожалуй, я оставлю тебя в живых, мне скучно жить одному.
Однако тут пастух выстрелил из ружья в огромную птицу, и орёл выпустил овцу из когтей, а сам, обливаясь кровью, еле скрылся за ближайшим утёсом.
А овца сломала о землю ноги и не могла подняться.
– Зачем стрелял пастух, сейчас бы парила в воздухе и насыщалась красотой мира с высоты, кто знает, может быть, орёл пощадил бы меня, - подумала она.
Давайте выпьем за то, чтобы бараны не боялись высоты, если уж взлетели к небу, а не превращались в руках людей в шашлыки, которые мы сейчас кушаем.
Я пытался понять скрытый смысл притчи, но окружающие уловили только, что она связана как-то с вкусными шашлыками и с гиканьем подняли стаканчики.
Лариса с улыбкой смотрела на кавказца. Я что-то скис.
– Умеют говорить цветастые тосты жители гор, - наклонилась она ко мне.
– Я тоже умею, пей!
Все выпили коньяк.
– Разрешите произнести продолжение тоста, - поднялся я с табуретки.
– Пастух подбежал к разбившейся ярочке и сказал ей:
«Сколько раз просил я тебя не отлучаться от стада. Но ты скрылась с моих глаз, я заметил только, как орёл уже поднял тебя высоко в воздух, ты упала и сломала ноги».
Выпьем за то, чтобы овцы слушались своих пастухов, если не хотят попасть в когти орлов.
Мати-Миша посмотрел на меня внимательно.
– Какой у Вас умный муж Лариса.
То, что он запросто присвоил мне титул мужа юной девушки не удивило и польстило. На Кавказе большая разница в возрасте между супругами в порядке вещей, тем более что акселератка смотрелась старше своих лет.
Все выпили за бедную ярочку. Я закурил.
Темноволосая девушка, которая так и не представилась, подсела ко мне, передвинувшись со своей табуреткой, и сказала:
– У Вас хорошие сигареты - «данхил», угостите меня.
Я подставил ей пачку с сигаретами, она внимательно посмотрела мне в глаза и достала одну.
– У Вас красивая борода, даже лучше, чем носят наши мужчины.
– А у Вас красивые, чёрные как смоль, длинные волосы, - подарил я южной девушке встречный комплимент и зажёг спичку.
Миша встал и обнял одной рукой смуглянку, а другой меня.
– Нравится тебе Зара, Вадим?
– Красивая девушка.
Наверно, с браги, я пошёл отлить в сарай за углом дома. Голова бутела от смешивания напитков. Только собрался выйти, в сарай заскочила Надя и зашептала:
– Хватай Ларису, и быстро уезжайте с Костей!
– А что? – пьяно осклабился я.
– Надя, ты где? – раздался Толин голос, - когда вино принесёшь?
Надя метнулась из сарая в дом.
Возвращаясь на место, я увидел, как Мати тащит Ларису в дом. Она вырвала руку, подбежала ко мне и сказала:
– Возвращайся домой, Костя отвезёт.
– Ты что?
Я вцепился в подругу, прижав её к себе обеими руками.
Но тут почувствовал резкий удар сзади по голове и потерял сознание.
Очнулся я в автомобиле, который остановился перед моим домом.
Костя совал мне в карман пропуск через зону.
«Предъявил на КП за меня», - догадался я, медленно приходя в себя.
– Где Лариса? – прохрипел мой голос.
– Ничего с ней не будет, приедет завтра, - проскрипел Костя ехидным фальцетом.
– Это ты заманил нас! – схватил я его за грудки и вдарил калганом в ненавистную рожу.
Из носа «друга» хлынула кровь.
– Дурак! – выругался он, сморкаясь кровью, - Ларка сама захотела поехать к Рустаму, я только сказал ей вчера, что он приедет.
– Какому Рустаму?
– Мати это Рустам, бывший Ларкин друг, - лёг Костя спиной на капот своей машины. Наташка подбежала к нему и стала обтирать лицо носовым платком.
Я понял, наконец, всё. Объявился Ларисин уголовник. Поверженного провокатора расхотелось бить, шатаясь, добрёл я до квартиры и рухнул на тахту.
XXII
Утром долго не мог подняться с постели.
Кружилась голова, и спутано роились мысли:
«Всё рухнуло в один день. Они все вели со мной подлую игру, а Зару хотели подсунуть для утешения. Грохнул меня точно Толяй, сзади стоял только он. Они соседи с этим чеченом по тюремной камере.
А этот… говнюк Костя, наверно, Рустам заплатил ему, чтобы привёз меня с Ларисой. Да мог и бесплатно подставить, в отместку, что моя подруга отвергла его.