Чтение онлайн

– Порядок, мы вошли. С чего начинаем?

Саймон дал адрес дома, сообщил дату и, устроившись в изножье кровати, склонился к экрану. В комнате было так тесно, что они почти соприкасались плечами.

Если это не сексуальные сцены или сцены насилия, нет ничего скучнее, чем просматривать записи камер внешнего наблюдения. Саймон сообщил Скотти, что ищет блондинку с длинными вьющимися волосами. Это помогло: теперь он мог просматривать записи в быстром режиме, пропуская всех, кто не отвечал этим приметам. Наконец Саймон заметил ее.

– Вот она. – Он тут же остановил запись и вернулся назад.

Саймон видел, как Дреа с большой набитой сумкой (он был готов поклясться, что там одежда) вышла из дома и, садясь в черный «таун-кар», споткнулась. Скотти, ловко управляясь с компьютером, перескакивал с одной камеры на другую, следуя за машиной, которая в конце концов остановилась перед библиотекой на дороге во втором раду. Дреа вышла из автомобиля и, слегка прихрамывая, направилась в библиотеку. Машина отъехала.

Саймон наклонился еще ближе к экрану, пристально следя за входом. Вот, значит, где она переоделась. С этакой гривой много чего можно сотворить, но в первую очередь следует избавиться от этого светлого пиджака. Что надо сделать, чтобы стать незаметным в толпе жителей Нью-Йорка? Одеться в черное, вот что. И зачесать назад волосы, может, даже заправить их под рубашку или надеть на голову капюшон. Правда, капюшон в такую жару выглядел бы странно, но чего не бывает – каждый сходит с ума по-своему.

Он высматривал ее фигуру, сумку, обращал внимание на каждого человека в черном – а в черном были почти все, – на каждую женщину с прикрытыми или зачесанными назад волосами.

Ему повезло. Он довольно быстро ее обнаружил.

– Вот она, – сказал он.

Скотти остановил пленку.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Он знал каждый изгиб этого тела – ведь он четыре часа без устали ласкал его. Это была, без сомнения, Дреа. Да, времени даром она не теряла – вышла минут через десять. Ее водитель, наверное, не успел даже места для парковки найти. Ее волосы потемнели – возможно, она их намочила – и были гладко зачесаны назад. Они была в черном с головы до ног, хромоты как не бывало, походка ровная и твердая, без всяких там вихляний из стороны в сторону.

«Умница! – мысленно похвалил ее Саймон. – Смелая, решительная, внимательная к мелочам. Так держать, Дреа!»

Скотти пришлось нелегко: пройдя несколько кварталов, Дреа взяла такси. Немного проехав, вышла из него, преодолела несколько кварталов пешком и поймала другую машину. Попетляв по городу, она наконец въехала в туннель Холланда и пропала из зоны камер наблюдения. Тем не менее тот факт, что она наметила свой путь через туннель Холланда, а не через платный скоростной туннель Линкольна, говорил Саймону о многом.

Он взял след. Дреа, может, и ловкая штучка… да только с ним все равно не сравнится.

Дреа была в бешенстве: как сложно оказалось получить свои собственные деньги в банке.

Она ехала в Канзас не торопясь: боялась устать и наделать глупых ошибок или, того хуже, угодить в аварию. Ей нужно было проскочить незамеченной, а для этого следовало везде расплачиваться только наличными и вообще ничем не привлекать к себе внимания. С двумя миллионами в руках ей будет повольготнее, а пока ее возможности ограничены.

Дреа ехала не спеша, и дорога заняла у нее вместо двух три дня. Ну и пусть: ей было хорошо. Она одна. Какая же благодать, когда не нужно ни перед кем, кроме себя, отчитываться. Не надо прикидываться безмозглой идиоткой, не надо без конца улыбаться, тщательно скрывая любые намеки на гнев, раздражение и даже чувство юмора.

Разве не обидно, что целых два года она не могла себе позволить посмеяться над анекдотом? Каждый раз, услышав шутку, она вначале непременно переспрашивала – якобы не ухватила сразу «соль». И Рафаэль со своими отморозками частенько, повеселившись над анекдотом, потом еще потешались над ней. Уроды.

Хватит разыгрывать из себя дуру – ни за какие блага она больше не станет терпеть зависимость от мужчины. В дороге Дреа ела, когда и что хотела, увидев что-то интересное, останавливалась посмотреть, одежду покупала, какая приглянется, а не с тем расчетом, чтобы как-то по-особому выглядеть. Теперь ей было плевать на сексапильность – она предпочитала удобные хлопковые брюки, футболки и сандалии. К тому же она много времени проводила за рулем, а лето было в самом разгаре.

Из общения с банком Нью-Джерси Дреа уже знала, что нельзя вот так просто прийти и снять со счета два миллиона. Все, что ей светит, – это еще несколько тысяч наличными, а остальное чеками. Один такой – на восемьдесят пять тысяч – у нее уже имелся. И ей его не потратить, разве что сделать какую-то грандиозную покупку. Нельзя же в самом деле взять что-нибудь за пару сотен и попросить сдачи восемьдесят четыре тысячи восемьсот долларов.

С деньгами возникла еще одна проблема: как возить с собой такую кучу наличности? Всюду таскать их с собой Дреа не могла. В первую же свою ночь, проведенную в пути, когда у нее наконец появилось свободное время, она убедилась, что это нереально. Измерив оставшиеся у нее стодолларовые векселя, Дреа подсчитала: стянутая резинкой тысяча долларов равнялась в толщину одной десятой дюйма, значит, пачка в десять тысяч долларов будет с дюйм. Следовательно, на каждые сто тысяч, грубо говоря, приходится по десять дюймов. В таком случае толщина стопки купюр на сумму миллион долларов будет равняться ста дюймам, а в два миллиона – двумстам дюймам. Иными словами, получится пачка более шестнадцати футов в высоту. Таскаться с такими деньжищами довольно опасно, а спрятать их еще сложнее. С ними она становится практически ходячей рекламой, приглашающей любого желающего тюкнуть ее по голове и прикарманить денежки.

Выходит, деньги нужно хранить в банке, но Дреа боялась, что ее выследят по чекам. Хотя банки по закону и не имеют права предоставлять посторонним лицам какую-либо информацию, это вовсе не значило, что Рафаэль не сможет ее раздобыть – для этого ему просто придется пошевелиться больше обычного, а вот степень его активности будет зависеть от того, насколько он разозлился. И надо сказать, два миллиона для того – веская причина. Вдобавок ко всему пострадало его мужское достоинство, а потому он потратит и вдвое больше, лишь бы найти ее. Такая месть, может, и не рентабельна, но удовлетворение определенно принесет.

Чтобы не засветиться с чеками, ей все же когда-нибудь придется обналичить эти два миллиона, пусть ненадолго – чтобы только перевезти их в другой штат и положить в другой банк. Загвоздка в том, что банки очень не любят выдавать по два миллиона наличными, не важно, что эти деньги принадлежат тебе.

Помня, что банку в Элизабет требовалось время, чтобы подготовить крупную сумму наличными, Дреа на второй день остановилась в Иллинойсе, где купила дешевый, с суммой на счете, сотовый телефон, активировала его и, собравшись связаться с банком в городе Гриссом штата Канзас, забралась в машину. Заблокировав двери в салоне с работающим кондиционером, она позвонила в банк и попросила к телефону кого-нибудь, с кем можно было бы переговорить о закрытии своего счета.