Чтение онлайн

– Перевод не мог быть сделан с моего компьютера, чтоб вам там всем пусто было, потому что я не переводил никаких денег, и не надо мне тут заливать про закон!

Орландо вдруг как-то странно посмотрел на Рафаэля, затем резко поднялся и вышел из комнаты, оставив его в одиночестве орать в трубку. Не прошло и минуты, как он вернулся с лэптопом Дреа в руках. Поставив его на стол, Орландо отключил компьютер Рафаэля и подключил лэптоп Дреа, после чего открыл ее электронную почту и начал просматривать ее сообщения. У Дреа оказалось около двадцати писем – в основном разная чепуха из интернет-магазинов, где она делала покупки онлайн, – поэтому просмотр ее почты не занял много времени. Наконец Орландо указал Рафаэлю на экран.

– Подождите, – бросил тот в трубку, наклоняясь к монитору. Орландо открыл найденное сообщение, и… вот оно, то самое уведомление из банка. Как адресованный ему е-мейл очутился в почтовом ящике Дреа?

– Нашелся ваш е-мейл, – сердито проворчал Рафаэль. – Он пришел не ко мне, а на адрес моей подруги. Вы даже этого как следует не могли сделать, так что…

– Уверяю вас, мистер Салинас, е-мейл отправлен по тому адресу, который указан в вашей информации по счету.

– Я сам указывал адрес, и не моей подруги, а свой собственный.

– Тем не менее это тот адрес, который значится у нас на настоящий момент. Причем изменения в ваши данные внесены вами же, то есть под вашим паролем. Мы полагали, вы знали, что делаете.

– Еще раз повторяю, я не… – Рафаэль, не договорив, умолк. Он тяжело дышал: его внезапно осенила ужасная догадка. Однако здравый смысл не позволял окончательно поверить в такую возможность. Это исключено. Компьютерной грамотности Дреа хватало, чтобы лишь заказывать через Интернет всякую чепуху, не более, и то Орландо пришлось порядком помучиться, вдалбливая ей все по нескольку раз, пока она наконец не сообразила, что ей только и нужно, что следовать указаниям, появляющимся на экране. Ей отчего-то казалось, что на всех сайтах последовательность действий должна быть одинаковой.

Рафаэль хорошо помнил, как она беспомощно повторяла: «Ничего не понимаю!» И что теперь? Поверить, что эта женщина, каким-то неведомым образом преодолев защиту с паролем, залезла в его банковский счет, перевела почти все его деньги на свой, а потом сразу же еще куда-то, Бог знает куда? Дреа, которую он знал, абсолютно точно была не способна на такое. Более того – ей подобная мысль и в голову бы не пришла.

К деньгам она относилась как ребенок. Считая, что раз есть кредитка или чековая книжка, то значит, есть и деньги, она ничего никогда у него не просила, ни единого пенни. Если б он сам не следил за ее счетом, она то и дело превышала бы кредит, поскольку никогда не обращала внимания на свой баланс по счету.

Если допустить, что все это ее рук дело, выходит, она надурила их всех, в том числе и его, причем продолжала это делать два года подряд. Гордость Рафаэля ни в какую не желала мириться с такой нелицеприятной правдой: ведь он же не лох в самом деле, он Рафаэль Салинас, и всякий, кто когда-либо пытался провести его, умирал, сожалея о своей опрометчивости. Рафаэль никому не доверял. Он проверил Дреа вдоль и поперек, он устанавливал за ней слежку, словом, полностью держал ее в кулаке. Ни разу она не сказала и не сделала ничего, позволившего бы ему заподозрить, что под маской милой глупышки, которой она казалась, скрывается совсем другой человек.

– Я перезвоню, – рявкнул Рафаэль Флоресу и отключился. Он, не мигая, уставился на Орландо. Тот так же молча смотрел ему в глаза. – Скажи, как это могло случиться. Скажи, каким образом кто-то ухитрился залезть в мой банковский счет и обобрать меня на два миллиона долларов.

– Это было сделано отсюда, – сказал Орландо. Он кликнул на «журнал», из которого стало ясно, что на сайт банка заходили с компьютера Дреа. – Сервер в банке всегда регистрирует только один IP-адрес, не важно, с каким компьютером связь, с вашим или ее, поскольку маршрутизатор один и тот же. Если она зашла под вашим паролем, то в банке посчитали, что перевод сделан вами.

– Я не давал ей пароль! – выкрикнул Рафаэль. – И никогда нигде его даже не записывал. – Пароля Рафаэля не знал даже Орландо.

– И тем не менее она его как-то достала. – Указывая Рафаэлю на очевидные вещи, Орландо сохранял непроницаемое выражение лица. – Наверное, когда вы при ней заходили на свой счет, она сумела на слух, по ударам по клавишам, вычислить его.

– Мы говорим о Дреа, не забывай. Ведь она и как душ-то включается, не сразу догадается. – Впрочем, это, конечно, преувеличение. И все равно речь шла не о гиганте мысли.

– Однако такая куча деньжищ – мощный стимул, и доказательство тому перед вами. – Орландо постучал по экрану компьютера. – Думаю, ее никто не похищал. Скорее всего она просто смылась с денежками.

Рафаэль стоял как громом пораженный. В груди клокотали гнев и стыд. Он дал себе волю, прикипел к ней душой, а она, сучка, обвела его вокруг пальца. Вот что значит потерять бдительность, позволить себе думать, что он ей небезразличен. Лучше актрисы, наверное, нет на свете. Это ж надо, два года ломать комедию и ни разу не проколоться! Позавчера плакала перед ним навзрыд. И он повелся. Именно эта мысль не давала Рафаэлю покоя, наподобие кислоты разъедая его изнутри. Он купился, как последний дурак, поверил, будто она действительно его любит, и в конце концов, черт побери, даже сам влюбился в нее.

Ну ничего, она за это заплатит. Чего бы ему это ни стоило.

– Она не могла уйти далеко, – без выражения проговорил Рафаэль. Он с удовольствием задушил бы ее собственными руками, но давно усвоил, что такие дела лучше делать чужими: тогда, даже будучи заказчиком, он в случае чего сохраняет некоторое пространство для маневра. Поэтому он готов пожертвовать удовольствием от собственноручной расправы. Главное – знать, что она мертва. Жаль, что не придется свершить правосудие лично, но ничего, главное, отомстить, и Рафаэль уже знал, как это будет.

Получив вызов Салинаса, киллер выждал три дня и только потом вышел на связь. Работы у него сейчас не было – и это хорошо: ему требовалась передышка, а он – свободный, вольнонаемный труженик, а вовсе не какой-нибудь холуй этого сукина сына. Чего бы Салинас от него ни хотел, он может и подождать.

Однако его вызов насторожил киллера: слишком скоро он последовал после дня, проведенного им с Дреа. Может, Салинас пожалел, что одолжил ему свою подружку, и задним числом решил, что его мужское достоинство унижено. Хотя на самом деле от него давно ничего не осталось, но вряд ли, рассуждал киллер, Салинас это понимает. Дреа слишком искусная актриса и будет как рыба молчать о том, сколько удовольствия получила от их с Рафаэлем сделки.