Олд мани
Шрифт:
– Мне понравился сюжет, – продолжал делиться впечатлениями Марк. – Мужчина становится банкротом и влезает в крупные долги, но в какой-то момент его конкурент предлагает решить все финансовые проблемы в обмен на его жену. Конфликт налицо. Я бы послал такого конкурента, но тогда ведь не было бы книги. Верно? Главная героиня меня удивила. Вместо того, чтобы убиваться от такого предательства, она решает отомстить мужу и отдается своему хозяину, если его можно так назвать. Смело, смело…
– Почему мне неловко слушать свой роман в твоем пересказе? – задала я риторический вопрос.
– Даже не знаю, веснушка. Я просто восхищаюсь твоим литературным талантом, – шутливо сказал Марк. – Их первый секс в машине, когда Моника взяла с Адама обещание кокнуть бывшего. Она буквально вытребовала его согласие, когда сама схватила его за член. Так и правда убедительнее…
– Марк, пожалуйста…
– Пожалуйста, продолжай? Как скажешь, веснушка, – улыбнулся Марк, явно наслаждаясь моим смущением. – Адам просто хотел использовать Монику, чтобы поквитаться с конкурентом, но, когда трахал ее в душе, понял, что уже не может без нее жить.
– Марк! – я легко толкнула его в грудь в надежде, что хотя бы это заставит его остановиться.
Не знаю, почему, но я могла часами обсуждать книжных мужчин с моим редактором и читательницами, но выслушивать комментарии Марка по поводу моих постельных сцен оказалось тем еще испытанием. Это неловкость в десятки раз помноженная на смущение.
– Что Марк? Просто я записался в ряды твоих верных фанатов, – невинно признался он, – вот даже сохранил себе некоторые цитаты как руководство к действию. Смотри.
Марк достал из кармана свободных льняных брюк телефон и открыл галерею со снимками экрана.
– Вот оно, – кивнул он и начал читать вслух. – «Он подхватил ее на руки после душа и даже не стал тратить время на полотенце. Капли, медленно стекающие по ее теплой коже, только подогревали его желание. Бросив ее на кровать, он не стал медлить. Поцелуй за поцелуем, он касался губами каждого сантиметра ее нежной кожи, спускаясь все ниже и ниже».
Я хотела провалиться сквозь землю, но Марк увлеченно продолжал читать одну из постельных сцен в моей книге:
– «Член уже болел от перенапряжения. Настолько он хотел ее». Да уж, понимаю, брат, – прокомментировал Марк и продолжил цитировать. – «Он ввел в нее два пальца, с удовольствием слушая ее приглушенный стон. От изгибов ее тела было сложно отвести взгляд, но он с трудом заставил себя оторваться и провел языком по самой чувствительной ее части».
– Все сказал? – возмутилась я.
– Не злись, веснушка. Просто нужно раза три подряд повторить эту сцену и все пройдет, – лукаво сказал Марк, подходя ближе.
– Ты что-нибудь слышал про личные границы? – я отступила на шаг, пытаясь восстановить дистанцию.
– Слышал, слышал, – Марк легонько положил руку мне на спину, предлагая двигаться дальше. – Вон там конюшни. Идем?
Я прошла вперед, стараясь игнорировать тепло его ладони. Когда мы были на публике подобные жесты Марка ощущались совсем иначе. Но стоило нам остаться наедине, все легальное становилось запретным. Даже обычная прогулка приобретала совсем другой характер.
Мы подошли к круглому манежу с белым забором, тут же находилось одноэтажное здание из светлого кирпича.
– Никогда раньше не каталась на лошадях, – призналась я, когда мы подошли ко входу.
– Правда? – обрадовался Марк. – Почему?
– Да, как-то не пришлось, – пожала плечами я.
– В таком случае чувствую двойную ответственность. Первый раз – дело серьезное.
Внутри конюшни оказалось немного прохладнее, чем на улице. Здесь была отдельная комната со снаряжением, которое может понадобиться для верховой езды. Просторные стойла имели элегантные двери из гладкого дерева с изящными ручками из позолоты – совсем не то, что я видела однажды на ферме, куда мы ездили с родителями в детстве. Несколько великолепных лошадей повернули головы в нашу сторону с надеждой вглядываясь в наши лица.
– Знакомься, это Нуар, – Марк подвел меня к стойлу, где стоял черный как смоль породистый жеребец. – Он парень с характером – быстрый, резвый. Жаль, что в последнее время я редко его навещаю…
Конь, услышав голос Марка, тихо заржал и потянулся к его руке.
– А это Дюна, – он указал на соседнее стойло, где стояла изящная кобыла песочного цвета с белой гривой. – Самая спокойная из наших лошадей. Тебе для первого раза лучше выбрать ее.
Пока молодой конюх готовил лошадь к прогулке, я с нарастающим волнением наблюдала за процессом. На Дюну водрузили седло и вывели из стойла, передавая Марку упряжку. Лошадь и правда оказалась покорной и тихой. Младший Рошфор подвел ее ко мне и остановился рядом с небольшой деревянной платформой.
– Встань сюда, – он указал на платформу. – Так будет легче забраться.
Поднявшись на указанное место, я неуверенно посмотрела на лошадь, а она так же неуверенно глянула на меня. Кажется, нас обеих пугало предстоящее близкое знакомство.
– А теперь? – растерянно спросила я.
– Теперь я помогу, – Марк встал позади меня, практически вплотную, и положил руки мне на талию. – Одну ногу в стремя, затем я подсажу тебя, а ты перекинь вторую ногу.
Взявшись за седло, я оттолкнулась и попыталась сделать, как он сказал, но Марк, видимо, не ожидал, что у меня получится с первой попытки. С талии его руки соскользнули ниже, задержавшись на моих ягодицах явно дольше, чем следовало.
– Марк! – возмутилась я. – Кажется, ты не помогаешь!
Но Марк настойчиво продолжал меня подталкивать за ягодицы, и мне оставалось только перекинуть ногу, чтобы оказаться в седле и прервать наш слишком тесный контакт.
– Сделаю вид, что не заметила, как ты облапал мой зад, – проворчала я.
– Обращайтесь, – улыбнулся Марк и взял поводья. – Для первого раза я поведу Дюну. Пройдемся немного по манежу. Расслабься и держись за седло.
Мы медленно выехали из конюшни. Марк шел рядом, придерживая лошадь, а я постепенно привыкала к мерному покачиванию и даже начала получать удовольствие от нашей прогулки.