Чтение онлайн

И вся эта кровавая каша заварилась из-за жадности и подлости одного-единственного человека! Ну хоть здесь он, Глеб, сможет восстановить справедливость!

Господин советник юстиции первого класса смерил строгим взглядом сидящего напротив него и отчаянно потевшего от страха Алексея Кузнецова, того самого заказчика, у которого подозреваемый ремонтировал квартиру и издевательски-сочувствующим тоном произнес:

— Плохи ваши дела, Алексей Витальевич, ой плохи…

В себя я приходил тяжело. Голова кружилась, меня мутило, сильно болели простреленная рука и левое подреберье. Дышать было больно — похоже, что треснули ребра. Нос опух так, что мешал смотреть прямо — сломан. Странно, не помню, чтоб я им приложился, наверное, копы при задержании сполна выместили на моем бесчувственном теле свое отношение к убийце коллеги. Странно что не забили насмерть.

Я лежал на спине на плоской ровной поверхности распятый как лягушка на препарации. При попытке шевельнуться зазвенели цепи, которые удерживали конечности, торс и даже голову, так что ее было не повернуть. Все, что я мог видеть это потолок умоляющий о внимании штукатура и часть стены, окрашенной в унылый казенный сурик. Не знаю где я, но не в КПЗ и точно не в больнице. Не знаю зачем меня сюда притащили, но вряд ли для того, чтоб пряниками угостить.

Я закряхтел, захрипел и попытался было что-то сказать, но из горла вырвался только сип — пересохшее горло и язык отказывались шевелиться напрочь. Меня явно чем-то обкололи, голова плыла, мысли путались. Попытка обратиться к своей силе ничего не дала. Ну все, приплыл Андрюша, сделать я не могу ничего, остается только ждать.

Ждать пришлось недолго — минут сорок. Защелкали замки и завизжала давно не смазанная дверь. В помещение кто-то вошел.

— Вот ваш урод, жив и относительно здоров, — пробасил незнакомый голос, — Правая рука прострелена была, мы не врачи как могли пулю достали, заштопали — жить будет. Рожу разукрасили при задержании — мужики его немного потоптали, ничего серьезного, просто пар выпустили, он одного нашего убил ссука.

— Поднимите его. — властно распорядился второй голос, в котором прозвучал едва уловимый акцент.

Стол подо мной загудел и принял вертикальное положение. Я обвис на цепях и увидел собеседников. Передо мной стояли шкафообразный бугай одетый в городской камуфляж и в балаклаве, и жгучий брюнет в казуальном костюме и при галстуке, который смотрел на меня как покупатель колхозного рынка приценивающийся к поросенку.

Я открыл рот, но вместо слов из него донеслось сипение.

— Шо, пасть пересохла, мутант? — издевательским тоном осведомился громила, — Это из-за блокиратора, которым мы тебя с ног до головы обкололи — уж больно ты прыткий и опасный, сука…

— Дай ему попить, он должен говорить! — распорядился брюнет.

Коп осклабился, неохотно снял с пояса пластиковую фляжку и грубо сунул мне в рот, разбив губу. Я жадно припал к фляжке и выдул всю воду в один присест.

— Андрей ты меня понимаешь, можешь говорить? — спросил брюнет, когда я оторвался от опустевшей фляги.

— Да, могу, — хрипло каркнул мой голос.

— Хорошо, тогда слушай меня внимательно, от того что я сейчас скажу зависит твоя жизнь. На тебе висят обвинения в разбое, покушении на убийство, убийстве представителя власти, нанесении тяжких телесных повреждений — все по совокупности тянет на принудительную ресоциализацию, думаю ты знаешь, что это означает?

Брюнет глянул на меня внимательно, дождался моего кивка и продолжил.

— Но ты мутант-энергет, причем сильный и опасный. И это все меняет. У полиции есть негласная директива ликвидировать таких как ты при задержании.

— Тогда почему я еще жив? — прохрипел я.

— Потому что ты меня заинтересовал, — подошел ко мне вплотную и заглянул в глаза брюнет, — Если мы договоримся, то ты будешь жить. Возможно, недолго, но ярко и красиво.

— А если откажусь, то эта горилла пустит мне пулю в голову? — откашлявшись спросил я.

— Соображаешь, гаденыш, — хохотнул коп, — Да, сучок, у меня руки просто чешутся тебе шею свернуть! У парня, которого ты живьем сжег жена осталась, второй день в истерике бьется!

— А у моего друга, которого этот твой парень походя прихлопнул как муху, осталась старенькая мама в Тобольске! — вызверился я в ответ, — Так что иди ты нахуй, добренький такой.

Бац! — у меня из глаз полетели искры, многострадальный нос оказался окончательно свернут набок, на грудь закапала горячая алая кровь.

— Че, мент позорный, любишь попинать связанных и беззащитных? — издевательски прохрипел я, — Встретился бы ты мне без этих цепей и блокиратора, подыхал бы сейчас дольше чем тот гандон белобрысый…

— Ах ты сука, да я тебе сейчас…

— Николай, держи себя в руках! — рявкнул брюнет, — Если ты его искалечишь, денег тебе не видать, понял меня?! Встань в угол и заткнись нахуй!

— Да понял я, понял, — буркнул коп, отходя от меня и демонстративно принялся вытирать кулак платком.

Брюнет некоторое время молча разглядывал меня в упор. Я щерился в ответ, пуская кровавые пузыри.

— Еще одна такая провокация и я уйду отсюда, оставив наедине с твоим новым другом ты меня понял? — жестко спросил брюнет.

— Понял, как не понять, — ухмыльнулся я, — Будем считать, что я напуган до усрачки и ты можешь переходить к своему предложению.

Брюнет раздраженно покачался с носка на пятку, пробормотал что-то себе под нос, но продолжил рассказ.

— Ты видел брейнмуви-шоу «Стражи»? — спросил он у меня.

— Никогда не смотрел брейнмуви, — отрицательно помотал головой я, — И про это шоу тоже никогда не слышал.

— Что, серьезно? Из какой дыры ты выполз, ушлепок? — хохотнул коп из своего угла.

— Николай заткнись, — сухо приказал брюнет.

— «Стражи» это реалити шоу, снимается в САСШ. Если коротко то оно про команду мутантов, то есть суперов которая собственно и называется «стражи» которая борется с преступностью, спасают людей и все такое. Я предлагаю тебе принять участие в этом шоу.

— Ты это серьезно?! — хохотнул я, — И мне тоже надо будет клоуна на камеры себя изображать? Надеюсь облегающее трико надевать не придется?