Око Баала
Шрифт:
На бедолагу Рико было жалко смотреть, парень повесил нос и понурился — видно вспоминал все свои прегрешения. Наверняка далеко не все мне рассказал.
Я вышвырнул шпионскую аппаратуру в окно машины, подивившись мельком толщине стекла у этого бегемота и хлопнул по плечу солдата:
— Да ладно, не переживай ты так, ты все равно под следствие попадешь после возвращения, так что грехом больше, грехом меньше — прокурор пару лет накинет и всего делов.
И расхохотался, глядя как у парня вытянулось лицо. Определенно жизнь налаживается!
Эпилог
До Маската мы доехали за два дня безо всяких проблем, объехав при этом все патрули и блок-посты янки. Рико их все знал на ять, так же как и все возможные объезды, что неудивительно при его промысле. Он также подсказал место, куда можно спрятать машину, чтоб никто не заметил — это был старый ангар буквально в паре километрах от административного центра города.
На больших воротах висел навесной замок, который Рико открыл ключом со своей связки и принялся суетливо загонять машину в ангар. При этом так дергался, что ухитрился въехать в стойку ангара, отчего тот пошатнулся и жалобно заскрипел. Я удивленно поднял брови, солдат сжался и задергался еще больше. Мне в глаза он не смотрел.
— Рик, да ты никак боишься, что я тебя кончу? — удивленно спросил я.
Солдат быстро-быстро закивал, не поднимая глаз. По его лбу скатилась капля пота. Я озадаченно хекнул, вздохнул и ровным тоном сказал:
— Знаешь Рик, я убийца, беглый преступник и много чего плохого в жизни совершил, но ни одна сука на белом свете не сможет сказать, что я нарушил данное ему слово! Так что не трясись, не буду я тебя убивать. Давай сюда руки.
Морпех заискивающе мне улыбнулся и протянул руки, которые я быстро стянул пластиковыми стяжками, так же как и ноги.
— Придешь в себя, освободишься и вали куда хочешь, — сказал я своему невольному водителю, — Ну а когда тебя загребут, передай от меня привет капитану Джонсу. Капитану военной разведки, Стэнли Джонсу, запомнил?
Рик быстро закивал головой.
— Скажешь этой суке, что за ним должок. Он знает, о чем речь. И я за ним рано или поздно приду. Пусть подергается, гандон штопаный. Все, теперь спи.
С этими словами я вкатил дернувшемуся солдату десять миллилитров анестетика из бортовой аптечки в плечо. Глаза Рика постепенно затуманились, веки закрылись, парень уплывал в царство розовых пони и радужных единорогов. Надеюсь, с дозой я не перестарался и парень не двинет кони.
Я спрыгнул с подножки вездехода и пошел на выход из ангара, доставая из кармана коммуникатор Мейсона. Не разблокируется! Черт, куда я дел его палец! Палец нашелся в нагрудном кармане, изрядно высохший и сморщившийся, но свое дело сделал — коммуникатор засветился и оповестил, что нашел сигнал соты, к которой можно подключиться. Отлично, теперь мне надо сделать пару звонков.
Кван с Виктором стояли в коридоре клиники и смотрели через стекло в больничную палату, где на койке лежал истощенный, загоревший дочерна парень с седыми висками.
— Как он сюда добрался с Ближнего Востока? — удивленно спросил Кван, — Телепортом что-ли?
— Понятия не имею, — пожал плечами Виктор, — Объявился на базе как черт из табакерки, что-либо объяснять отказался. Состояние сам видишь какое.
— Какой анамнез? — сухо поинтересовался Кван.
Виктор вздохнул и начал перечислять:
— Крайнее физическое и нервное истощение, посттравматический синдром, острая лучевая болезнь первой степени, несколько недолеченных огнестрельных ран…
— У тебя есть две недели, Виктор, — прервал его пожилой азиат, — Делай что хочешь, но через две недели он должен быть на ногах и готов к съемкам! Мы потеряли слишком много времени!
— Я понял, сделаю все что могу, — кивнул Виктор.
Кван глубоко вздохнул, поднес к глазам браслет, собранный из детских фенечек и бусинок. Помолчал и добавил:
— Выплатишь ему премию помимо гонорара. Сорок тысяч — парень заслужил, — и с этими словами стремглав вышел.
Виктор, скривившись, сплюнул в след своему боссу:
— Мы потеряли много времени?! Это ты потерял много НАШЕГО времени! Тьфу ты cono, говорил же я этому est'upido…
И вышел вслед за начальством, раздраженно дергая шеей в слишком узком воротнике рубашки.
И как только мужчины вышли из коридора, как глаза лежащего на подушке мужчины распахнулись. Андрей глубоко вздохнул, обвел глазами палату и тихо пробормотал:
— Да заткнись ты уже, Шорох! Господи, а я-то надеялся, что хотя бы здесь от тебя избавлюсь!
Парень еще раз прислушался к происходящему в палате, кивнул себе головой, сунул руку под матрац и выудил прозрачный пакет, в котором лежал видавший виды армейский коммуникатор с треснувшим экраном и человеческий палец.
— Ну что же, пора отдавать долги, — хмыкнул Андрей, разблокируя коммуникатор чужим пальцем и набирая номер.
Потянулись гудки. Потом в трубке раздался встревоженный и обрадованный женский голос:
— Мейсон, это ты? Где ты пропадал столько времени?! Господи, я так испугалась…
— Лаура, это не Мейсон, — прервал ее парень, — Слушай внимательно, у меня очень мало времени…
Конец первого тома.