Одержимость
Шрифт:
«В конце концов, она же нас подвезла», — сказала Анна Кейт, на что та пожала плечами.
Роб, Габриэль и Льюис появились, одетые во вздымающиеся рубашки и джинсы, туго затянутые ремнем, чтобы не дать им упасть. Кейтлин и Анна благородно воздержались от хихиканья. А вот Лидия широко улыбнулась, Льюис, не смутившись, улыбнулся ей в ответ. Они сели с родителями Анны за стол.
На ужин были гамбургеры и копченый лосось, кукуруза, брокколи и салат, ягодный пирог на десерт и, чтобы все это запить, была березовая газировка. Кейтлин никогда раньше не была так рада видеть овощи. Пятерка из Института начала есть с таким энтузиазмом, что от удивления глаза миссис Вайтрейвэн широко распахнулись, но она не задала никаких вопросов, пока они не закончили ужинать.
Затем она вытерла руки о кухонное полотенце, отодвинула стул и сказала:
— А теперь, полагаю, вы, ребята, расскажете, что вы делаете в Вашингтоне?
Глава 11
Кейтлин перевела взгляд с мамы Анны на ее отца, серьезного мужчину со спокойными глазами, который почти не говорил во время ужина. Кухня была тепла и спокойна. Желтый свет лился из лампы над их головами на незаконченный буфет из сосны.
Затем Кейт взглянула на Роба. Они все переводили взгляды друг на друга, их пятерка, находящаяся в телепатической сети.
«Нужно ли?» — спросила Анна.
«Да, — мысленно ответила Кейт, чувствуя, что остальные согласны. — Но только твоим родителям, а не…»
Анна замахала рукой своим братьям-близнецам.
— Ребят, идите, поиграйте, хорошо? И… — Она взглянула на Лидию и запнулась. Кейтлин знала, в чем проблема. Анна была от природы слишком великодушная, и ей было трудно сказать «убирайся» гостю, с которым она только что ела за одним столом.
«Ты слишком добрая», — подумала она, но Габриэль уже говорил.
— Может, я и Лидия пойдем прогуляться на улицу? — предложил он. — Дождь прекратился.
Стоя, он выглядел настоящим галантным джентльменом, если не считать насмешливое сверкание глаз. Он обходительно протянул руку Лидии.
Лидия ничего не могла поделать. Она заметно побледнела, так, что три ее веснушки стали более отчетливо видны. Затем она поблагодарила родителей Анны и взяла руку Габриэля. Льюис бросил на нее обиженный взгляд.
«Будь осторожен», — Кейтлин отправила мысль Габриэлю, когда он и Лидия вышли.
«С чем именно? Психическими атаками или с ней?» — ответил он ей, развеселившись.
Братья Анны тоже ушли. Больше не было поводов откладывать разговор. Бросив на своих единомышленников последний взгляд, Анна глубоко вздохнула и начала рассказывать родителям всю историю.
Почти всю историю. Она опустила некоторые самые ужасные части и вообще не упомянула о телепатической сети. Но она рассказала о Марисоль, о кристалле, усиливающем экстрасенсорные способности, и о планах мистера Зитса превратить своих студентов в ударную пси-команду. Роб вышел и принес файлы, которые он забрал из секретной комнаты.
— А еще у нас эти сны, — сказала Анна. — О маленьком мысе с серой водой, окружающей его, а напротив мыса утес с деревьями и белым домом. И мы думаем, люди в том белом доме могут отправлять нам эти сны, пытаясь помочь. — Она рассказала о двух встречах Кейт с мужчиной с кожей цвета карамели, который был из этого дома.
— Казалось, ему не нравится Институт, — вставила Кейтлин. — И он показал мне фото с садом, где был огромный кристалл, такой же, как у мистера Зитса. Мы решили, что они разбираются в таких вещах.
Миссис Вайтрейвэн нахмурилась. Ее глаза быстро бегали и вспыхивали на протяжении всего рассказа Анны, особенно когда девушка говорила о планах мистера Зитса. Мистер Вайтрейвэн просто становился все мрачнее, одна из его ладоней медленно сжималась в кулак. Также как и у Тони, у них, казалось, не возникло проблем с принятием той реальности, о которой рассказывала Анна.