Одержимость
Шрифт:
Странно, из всех возможных вещей, о которых она должна волноваться, Кейт беспокоилась именно о Лидии.
«Забудь о ней», — сказала она себе. Но ее разум продолжал задавать все те же вопросы. Кто эта Лидия? Почему она так жаждала поехать с ними? Что с ней было не так? И почему ей продолжало казаться, что той нельзя доверять?
«Должен быть какой-то способ узнать, — думала Кейт. — Какая-то проверка или что-то в этом роде». Кейтлин села.
Затем быстро, но украдкой, слезла с кровати и взяла свою сумку. Она отнесла ее в ванную и закрыла за собой дверь.
При включенном свете Кейт копалась в сумке, пока не нашла свой набор для рисования. Закрытая пластиковая упаковка пережила падение в ручей, и ее пастели и ластики не пострадали. Хотя альбом промок.
О, ну, что же, масляные пастели нормально реагировали на влажность. Кейтлин подняла пастельный мелок черного цвета, ровно держа его над пустой страницей, и закрыла глаза.
Она никогда раньше этого не делала, не пыталась создать рисунок, когда у нее не было потребности рисовать. Сейчас она воспользовалась некоторыми методами Джойс, намеренно расслабляясь и отключаясь от окружающего мира.
«Очисть сознание. Думай о Лидии. Думай о изображении Лидии… Пусть появится рисунок…»
Внизу стали возникать черные линии. Кейтлин увидела образ и позволила руке перенести его на бумагу. Сейчас туда вмешался цвет темного винограда. Голубой для прядей. Это все были волосы Лидии. Затем бледные телесные цвета для ее лица, и серовато-зеленые для глаз.
Но она снова чувствовала потребность в черном цвете. Плотные мазки черного, множество мазков вокруг портрета Лидии. Они образовывали силуэт, который, казалось, обрамлял ее, окружал.
Глаза Кейтлин полностью открылись, и она уставилась на рисунок. Широкоплечий силуэт с чертами тела, ниспадающими вниз, как у человека в пальто…
В одно яростное движение она поднялась на ноги.
«Я убью ее. О Боже, я на самом деле прибью ее».
Кейт распахнула дверь ванны и направилась в комнату для гостей.
Под покрывалами было видно стройную фигуру Лидии. Кейтлин перевернула ее и схватила за горло.
Лидия издала звук как мышонок Джордж. Ее глаза казались белыми в темноте.
— Ты, отвратительная, шпионящая, подлая проныра, — произнесла Кейт и тряхнула девушку пару раз. Она говорила тихо, чтобы не разбудить родителей Анны, и вложила большую часть энергии в толчки.
Лидия издала еще больше звуков. Кейт показалось, что та пыталась сказать: «О чем ты говоришь?»
— Я скажу тебе, о чем я говорю, — произнесла она, сопровождая каждое слово встряской. Лидия хваталась за запястья Кейт обеими руками, но она была слишком слаба, чтобы разомкнуть хватку девушки. — Ты работаешь на мистера Зитса, ты, маленькое ничтожество.
Немощно попискивая, Лидия пыталась покачать головой.
— Работаешь. Уж я-то знаю. У меня же сверхспособности, помнишь, да?
Когда Кейт закончила говорить, она почувствовала движение у себя за спиной. Это были ее единомышленники, толпящиеся в дверном проходе. Так много эмоций, и так близко, что они проникли даже в их сон.
— Эй! Что ты делаешь? — обеспокоено говорил Льюис, а Роб добавил:
— Кейт, что происходит? Ты всех разбудила.
Кейтлин едва обернулась.
— Она шпион.
— Что? — Очаровательный в своей слишком большой пижаме Роб подошел и встал рядом с кроватью. Когда он увидел хватку Кейт на шее Лидии, он инстинктивно к ней потянулся. Льюис стоял прямо за ними.