Очередь
Шрифт:
– Да нет, Томик. Это я не права. Вот и ГАИ свистит. Все правильно.
Лейтенант не торопился. Он попросил права, потом техпаспорт, проверил наличие талона техосмотра, потом стал читать нотацию. Лариса нервничала: они уже исчерпали лимит времени.
– Товарищ капитан, накажите, накажите. Виновата. Спешу…
– Во-первых, я не капитан. Во-вто…
– Извините. Я в этом не понимаю. Вот если у вас на плечах или на лице будут признаки болезни, это я разгляжу.
– А вы кто? Доктор?
– Да.
– Какой?
– Хирург.
– Хирург? Женщина?..
– А что, не встречали?
– Встречал, конечно. И что вы у меня увидели?
– Ничего. Здоров.
– В больницу спешите?
– Хуже. Стою в очереди на машину.
– Где?
– Вон там, у райисполкома.
– Ну, подумайте! Все уже знают. Ладно, езжайте.
– Спасибо. Не болейте.
– Пожалуйста. Не попадайтесь.
– Да я случайно.
– Что значит случайно? Хотите сказать, что машина вас ведет, а не вы машину?
– Нет же…
– Возьмите удостоверение. До свидания.
Лариса побежала к машине, и еще через три минуты они были на месте.
– Молодец, Нарциссовна! Сейчас проверочку учинять будем.
– Вы мне надоели с этой своей Нарциссовной.
– Должен же я как-то компенсировать попустительство вашим незаконным поездкам.
– Вот и пожалуйста. Кофе, еда, во всяком случае, более материальная компенсация. Да и с разрешения ведь я.
– Разрешения тоже незаконны. Понимать надо. Видите, очередь уже какая? Тысячи две, а то и больше.
– А сколько запишут?
– Кто же знает! Мои люди не знают.
– Вы здорово вошли в роль.
– Положение обязывает. Ответственность за всех вас к тому же. Короче, заведомо ясно, что всех не запишут.
– Разумеется.
– Очередь живая. Мы заняли плацдарм, более или менее близкий к вожделенной точке. Но если, скажем, более далекие сотни чисто физически нас с этого места столкнут, то мы, не имея никаких официальных разрешений и мандатов, вынуждены будем лишь облизать усы и умыться.
Все засмеялись.
– Не смешно. Вполне возможная перспектива.
– Кто же будет нас сталкивать? – Лариса усмехнулась. – Тогда все условия и условности разрушатся, очередь сломается и перспективы рассыплются
– …Что и надо не имеющим надежд. Им же нечего терять, кроме своей бесперспективности.
– Нет. Глупо. На это не надо рассчитывать. – Тамара пожала плечами, вытащила из сумочки зеркало, помаду и стала наводить красоту. – Нельзя жить только с расчетом на неприятности. Это «импоссибл» – невозможно то есть, как сказали бы англичане. Валерий Семенович усмехнулся:
– Вполне «поссибл». Мы столько времени здесь проторчим – чего только не придумаешь. Сообщение моих людей из четырнадцатой сотни – идея возникла там. И пустое стояние разнообразят, и успех может оказаться вполне реальным. И мир потешат. В конце концов, не они же виноваты, что поздно узнали и поздно приехали.
– А потом их выпихнут, других тоже выпихнут. Все стоящие впереди должны вступиться – их участь тоже тогда сомнительна. – Лариса, по-видимому, мыслила хирургически.
– Но это ж абсолютная афера!
– Все возможно, Тамарочка. Нет надежды, так хоть поиграть. Наш гражданский долг, дорогие девочки, – отстоять место.
– Наш гражданский долг – не портить землю, воду, лес и небо.
– Тамарочка, это в кино, а мы в очереди, где скучно и грустно, а цель ясна и конкретна.
Валерий поел. Появились довольство и уверенность:
– Это ж не война!.. Война – полная разобщенность с противником… Например, с четырнадцатой сотней! Правда, зато и полная солидарность у нас… в нашей сотне. Да, Лариса?
– До какого же падения надо дойти, чтоб предполагать подобные эксцессы?!
Включилась Тамара:
– Детям же не говорят, что играть в войну – играть в убивание. А потом вот и строят такие, так сказать, рабочие гипотезы.
Нелепые предположения, смурной разговор закончился, все вышли из машины и заняли свои места непосредственно в «живой» очереди.
К машинам подъехал милицейский автомобиль с надписью на багажнике «ПМГ» – подвижная милицейская группа. Автоводителей больше страшит ГАИ – государственная автоинспекция. На этих особого внимания никто не обратил. ПМГ для собравшихся, которые уже ездят на машинах, как бы и не «начальники». А вот из ГАИ штрафуют, прокалывают талоны, лишают прав, снимают номера.
Почему-то автоводители, как клан, как каста, считают, что служба охраны порядка делится на наводящих порядок среди двигающихся на колесах и шагающих ногами. Абсурд! Порядок – дело общее, вне зависимости от скорости и метода передвижения. Да и вообще: очередь забыла, не учла, что сейчас все они лишь скопление безлошадных пешеходов, а не водители.
Четыре милиционера подошли к ближайшей кучке людей, и старший спросил:
– В чем дело, граждане? Что здесь происходит?
– Запись на машину.
– Где запись? Кто представляет государственные организации?
– Нет их пока. Запись еще не началась.
Отвечали сразу несколько человек, перебивая друг друга.
– Если нет записи, почему же вы тут собрались? Об этой записи сообщали в газетах, по радио? Есть объявления официальные?
На этот раз ответил кто-то один:
– Да вы что, товарищ начальник? Об этом не объявляют.
– Тогда зачем здесь преждевременная суета? Опять ответил кто-то один:
– Никакой суеты, все спокойно. Транспорту, движению не мешаем, под окнами школы не шумим… Здесь же пустырь.