Очередь
Шрифт:
«Господи! Надоумила! Стас всегда был неожиданным. То говорил, то молчал, то целовал… И никогда этого спорта… в людях… в поцелуях…»
– Ну перестань, Валерий, перестань. Сообрази же… Ты же умен…
– Да почему же? А в тот раз?
Валерий опять крепко ее обнял и стал целовать. Она упиралась ладонями в грудь, напрягалась, пыталась голову опустить пониже. Руки скоро обмякли, и она лишь голову подогнула пониже.
– Да отстаньте же!
Валерий откинулся на тахте. Дышал тяжело. Покраснел. Вены на шее сильно вздулись.
Лариса отвернулась от него, села на край тахты.
«Вечная борьба! А вены вздулись. Правое сердце плохо работает. Сил уже никаких нет. Черт с ним. Больше не могу. Ладно… Чего же он молчит? Молчит. Ждет. Что ждать-то? Никого нет. А Дима бы что делал? Наверное, не так. А какую бы он музыку поставил? Другую. А может, и не ставил бы. Интересно. Да у него дом, семья. Не супермен. Может… Говорит что-то? Нет. Иль похрапывает? Нет. Молчит. Уснул, наверное. Мы устали. Парилка. Борьба. Не похрапывает…»
Лариса посидела, помолчала, успокоилась в конце концов повернулась… Валера был мертв.
Прошло время.
Лариса Борисовна положила ручку, взяла колпачок, лежавший справа, навинтила, положила ручку прямо перед собой, заложила руки за голову, потянулась, выгнулась, как кошка, – только вперед, закинув голову и плечи. Потянулась без звука, тихо…
И тут раздался телефонный звонок.
– Лариса, здравствуй.
– Здравствуй, Димочка.
– Можешь говорить?
– Как всегда.
– А можешь ли приехать?
– Могу. Говори куда.
– Так и надо говорить по телефону. Быстро, коротко, точно. Да – да, нет – нет, а остальное от лукавого.
Лариса энергично стала собирать свои бумажки, справки, папки – появилась цель…
Снова звонок.
И впрямь если жизнь идет нормально, то с годами ты звонишь меньше, а звонков в доме раздается больше.
– Я слушаю.
– Лариса Борисовна, есть возможность подвинуть очередь на защиту. У нас тут некая пертурбация в институте. Хотите?
– Конечно, хочу. Что для этого надо?
– Срочно приезжайте. Сейчас. К нам в институт.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. И побыстрее.
Движения несколько замедлились. Надо было что-то решать. Лариса положила подбородок на ладонь, но правильная, нормальная жизнь не дала ей подумать, посчитать, выбрать…
Снова раздался звонок.
– Да.
– Лариса Борисовна, у больной после вашей резекции сильные боли.
– Что, несостоятельность?
– Да, может быть. Раздражение брюшины.
– Надо брать?
– По-моему, надо. Мы ее уже берем на стол.
– Надо приехать?
– Решайте сами. Но здесь родственники больной, они ждут вас. Мы ждать не можем. Берем.
– Берите. Я…
Если жизнь идет нормально, правильно, – телефон звонит часто…