Чтение онлайн

— Я здесь по ошибке, — пояснил Крючков, — скоро это выяснится.

— Все так говорят, а потом, глядишь, статья.

— Чего ты мелешь, какая статья? Слушай, Лопахин, а не пошел бы ты… по своим делам!

— Я-то пойду, а вот ты останешься здесь. Раз просьб у тебя не имеется, то я действительно пойду. Счастливо оставаться.

— Вот сволочь! — сказал Крючков, подсаживаясь ко мне.

— Женя, тогда на конкурсе, во время вручения наград, Лопахин сказал мне, что в зале находится твоя одноклассница, студентка мединститута…

— Какая еще одноклассница? Что за чушь?

— Значит, он все выдумал, а я поверила.

Женька обнял меня и поцеловал. Я положила голову ему на плечо и снова провалилась в сон.

— Крючков! Казакова!

Открыв глаза, я увидела дежурного следователя прокуратуры, который и запихал нас в этот обезьянник. Неужели нас поведут на допрос? Но мое мрачное предположение не подтвердилось. Оказалось, что милиция напала на след настоящего убийцы и задержала его с бриллиантами в карманах. Перед нами извинились, вернули все вещи и отпустили. До гостиницы мы добрались к пяти утра и прямо в одежде плюхнулись на кровать.

Я проснулась первой. Женька лежал рядом, свернувшись калачиком. Перед моим мысленным взором пронеслись все события вчерашнего вечера и ужасной ночи…

Степанов увидел на огороде «лицо кавказской национальности», слетел с катушек и начал размахивать топором. Его связали и отправили в психушку. Потом мы с Крючковым ужинали в ресторане, и мужчина из-за соседнего столика попросил меня поторопить его супругу, странно долго находившуюся в дамской комнате. Я любезно согласилась и обнаружила там труп. Потом приехала опергруппа, начала опрос свидетелей, заподозрила нас с Женькой в причастности к убийству, и мы оказались в камере предварительного заключения…

Как только я вспомнила язвительные замечания Лопахина, мне сразу же захотелось принять душ. Я тихонько встала и направилась в ванную, а когда вернулась оттуда, Крючков уже встал.

— С добрым утром! — сказала я.

— Доброе, — отозвался Евгений. — Хотя бывает намного добрее. Кому расскажи, в какой переплет попали два дипломированных юриста, ведь не поверят же!

— Тогда никому не рассказывай.

— А Лопахин? Какая же сволочь! Стоял и злорадствовал…

— Плюнь на него, — посоветовала я.

— Полина, я смотрю, тебе все нипочем. А ведь если разобраться, то в том, что произошло с нами в ресторане, виновата ты.

— Я?! Почему?! — моему удивлению не было предела.

— А потому что не надо идти на поводу у незнакомых людей. Я уже хотел послать того мужика подальше, но ты так посмотрела на меня… Все, думаю, сейчас она снова начнет обвинять меня в ревности, вот и позволил тебе пойти на разведку.

— Действительно, лучше бы ты послал того мужика, чем мента, — парировала я.

— Выходит, мне следовало сидеть и молчать в тряпочку, когда он стал топтаться на моем удостоверении, так?

Назревал очередной конфликт. Я глубоко вдохнула, досчитала до пяти, выдохнула и примирительно сказала:

— Все, Женя, хватит выискивать повод для того, чтобы снова поссориться. Да, мы не так провели нынешнюю ночь, как хотели, но, в конце концов, ничего необратимого не произошло.

— Я впервые был в КПЗ.

— Все когда-то случается впервые.

— Подумать только, меня, адвоката, держали вместе с бомжами!

— Похоже, именно это обстоятельство тебя больше всего и расстраивает. Ну как же, адвокат Крючков провел ночь с лицами без определенного места жительства…

— Конечно, ты-то привыкла общаться с данным контингентом.

— Все, хватит! Не хочу больше слушать. Хочу завтракать.

— Ну так закажи завтрак в номер, а я пока приму душ.

После завтрака я взяла телефонный справочник, который лежал на тумбочке рядом со стационарным аппаратом, и стала прозванивать больницы города. Начала с психиатрических, которых имелось две, но ни в одной из них Степанова не оказалось. Нашелся он в Первой городской больнице, где было психиатрическое отделение.

— Что ж, полагаю, нам следует поговорить с лечащим врачом, — сказала я Крючкову.

— Поехали, — отозвался тот. — Я позвонил Сереброву и сказал ему, что меня сегодня уже не будет.

По дороге я попросила Женьку остановиться около супермаркета.

— Мы же не можем прийти к больному с пустыми руками, так?

— Хочешь купить сантехнику апельсинов?

— Не только. — Я таинственно улыбнулась.

Около входа в супермаркет стоял киоск «Роспечати», где кроме книг и журналов продавались книги. Ассортимент был не велик, но я довольно быстро нашла подходящее чтиво. Потом забежала в магазин, купила фруктов и села в машину.

— Женя, как ты думаешь, Мишке понравится этот детективчик?

— «Пуля для кровника», — прочитал название Крючков. — Полина, креатив из тебя так и прет. Мне даже страшно порой становится.

Я промолчала.

Вскоре мы припарковались около Первой городской больницы, и я пошла справиться о здоровье Степанова. Первым делом я купила в аптечном киоске бахилы, но этого оказалось недостаточно. Отсутствие белого халата стало серьезным препятствием для того, чтобы пройти в отделение, но я все-таки его преодолела — заплатила санитарке, и она нашла мне старенький халат, правда, огромного размера. Поднявшись на второй этаж, я зашла в психиатрическое отделение и постучалась в дверь ординаторской.

— Входите! — отозвался мужской голос.

Я зашла и увидела двух мужчин и женщину. Они пили чай.

— Здравствуйте, я хотела бы узнать, кто лечащий врач Михаила Степанова.

— Я, — сказала женщина. — А вы кем ему приходитесь?

— Невестой. Простите, как ваше имя-отчество? — поинтересовалась я.

— Кочнева Алла Николаевна, — представилась доктор. — Ну, что вам сказать, девушка… Окончательный диагноз мы Степанову пока не поставили. Скажите, в последнее время у вашего жениха были какие-нибудь стрессы?