Чтение онлайн

— Стрессы? — Я задумалась. — Он ни о чем таком мне не рассказывал. Но работа, знаете ли, у него нервная, Михаил ведь в ЖЭКе работает…

— Понятно. Скажите, а он злоупотребляет спиртными напитками?

— В его жизни был период, когда он частенько уходил в запои, но вот уже года три Миша держит себя в руках, выпивает только по праздникам.

— А вчера что за праздник у него был?

— Честно говоря, не знаю. Я в шоке от случившегося. Скажите, а его навестить можно?

— Пока нежелательно, в целях вашей же безопасности.

— Но хоть фрукты ему передать можно?

— Это сколько угодно. Да, вот еще что. Нам необходим его страховой полис.

— Хорошо, я принесу, — заверила я и вышла из ординаторской.

Затем я нашла санитарку и попросила ее передать в третью палату Степанову пакет с апельсинами, на дне которого лежала книжка в мягком переплете. Для надежности я сунула в карман халата женщины пару десяток.

— Ну что, Мишку выписывают или как? — осведомился Крючков, когда я села в «Тойоту».

— Нет. Сказали, что случай интересный, будут за ним наблюдать.

— Неужели его признают невменяемым?

— Пока неизвестно. — Я достала мобильник и набрала номер жилконторы.

— Алло! — ответила секретарша.

— Здравствуйте, вас беспокоят из Первой городской больницы. Скажите, у вас Степанов Михаил Александрович работает?

— Да, работает. А что с ним случилось?

— Его вчера привезли к нам на «Скорой». Он находится в психиатрическом отделении…

— В каком? — удивилась секретарша.

— В психиатрическом, — отчетливо повторила я. — Так вот, нам нужен его страховой полис. Вы могли бы связаться с его родственниками, чтобы те принесли его в больницу?

— У него вроде бы здесь нет родственников, — растерянно пробормотала секретарша.

— Ну это не мои проблемы. Нам нужен полис, иначе придется Степанова выписать, не долечив, а он, скажу вам прямо, опасен для общества.

— Как опасен?

— Девушка, вы что, считаете, будто к нам можно попасть, находясь в добром здравии?

— Нет, но Михаил Александрович… Разве он сумасшедший?

— Это не телефонный разговор. Приходите в больницу, поговорите с лечащим врачом, с Кочневой Аллой Николаевной, и она вам все расскажет. И про страховой полис не забудьте, — напомнила я, а затем отключила связь. Потом повернулась к Евгению: — Вот и все, можно возвращаться в Горовск.

— А я бы, знаешь, с удовольствием врезал Лопахину… за все его заслуги.

— Женя, мстить таким примитивным личностям — себя не уважать.

— Возможно, ты права.

За время моего отсутствия в Горовске на записывающем устройстве накопилось столько информации, что еще чуть-чуть — и закончилась бы емкость носителей. Прослушав записи, я поняла, что в доме Ивченко полным ходом идут приготовления к празднованию Сашкиного двадцатипятилетия: домработница закупает продукты, охранник делает мелкий ремонт, а сам виновник торжества обустраивает в одной из гостиных выставку своих «самых приличных» работ (именно так выразилась Людмила Дмитриевна). Я решила внести свои коррективы в сценарий субботнего праздника. В конце концов, «газовой леди» не пристало скромничать и экономить на единственном сыне. Ладно, пусть банкет состоится не в ресторане, а дома. Но вот круг приглашенных определенно стоило расширить.

И я позвонила Сереброву:

— Саша, привет, у меня есть для тебя небольшое задание. Сможешь выкроить вечерок?

— А днем поработать нельзя? Если по «делу сантехника», то Евгений Павлович не будет против.

— Нет, днем не получится. Саша, я понимаю, что ты предпочел бы провести вечер с Дашей, но работа есть работа.

— Да я не отказываюсь, просто спросил…

— Хорошо. В общем, сразу после основной работы приезжай ко мне в коттеджный поселок… — Я назвала точный адрес.

— А что, в городе встретиться нельзя?

— Саша, ты задаешь очень много вопросов!

— Ладно, я приеду.

Поговорив с Серебровым, я села за компьютер, открыла графический редактор и стала заниматься творческой работой.

— Это что же такое? — поинтересовался Ариша, зашедший в мою комнату.

— Макет пригласительного билета на творческий вечер молодого, но подающего надежды художника Александра Ивченко.

— Погоди, ты же говорила, что у него в субботу день рождения, — вспомнил дедуля. — Или я что-то перепутал?

— Нет, ты ничего не перепутал. Просто я решила сделать Сашке подарок и приурочить творческий вечер к его скромному юбилею.

— Полетт, извини, но я не могу понять, что ты задумала.

— Дело в том, что Людмила Дмитриевна очень боится ударить в грязь лицом перед своим женихом, поэтому позаботилась о том, чтобы на банкете не было лишних людей. Госпожа Ивченко даже представить себе не может, что попадет с банкиром совсем на другую тусовку. Я собираюсь пригласить туда завсегдатаев гей-клуба и журналистов. Представляешь, какой всех ждет сюрприз?

— Представляю. «Знакомься, Гриша, это мой сын, он из хорошей семьи, но из плохой компании…» Ох, интриганка! — пожурил меня Ариша. — А почему ты назвала вечеринку творческим вечером?

— Ну как тебе сказать… Все-таки на день рождения принято приглашать лично, к тому же знакомых людей, а творческий вечер никого ни к чему не обязывает, прийти на него может любой, кто имеет пригласительный билет.

— Ты права, — согласился дед. — Погоди, но ведь ты говорила, что в доме есть охрана. Полетт, ты уверена, что толпу посетителей пропустят?

— Да, в доме действительно есть охранник. Мужик он неглупый, отставной военный, но, что немаловажно, работает на Ивченко один. У него нет сменщиков.

— Странно. Он что же, совсем не отдыхает?

— Видишь ли, Петрович вдовец, живет в доме на Лесозаводской и практически никуда оттуда не отлучается. Однако у него есть сын, невестка, внуки… Так что в любой момент может возникнуть необходимость срочно повидаться с родственниками.

— Ты играешь с огнем, — сказал Ариша, нахмурившись, — есть определенные границы дозволенного…