Чтение онлайн

— Мы не пойдем в замок. — Бригита и Ману недоуменно уставились на меня. — И в зоопарк мы тоже не пойдем.

— Но ты же сам…

— Я придумал занятие поинтересней. Мы полетим на самолете.

Долго уговаривать их не пришлось. Мы опять сели в поезд Верхнерейнской железной дороги на Мангейм и вышли в аэропорту Нойостхайм. Маленькая диспетчерская вышка, маленькая конторка, маленькая взлетно-посадочная полоса и маленькие самолеты — Ману все это было знакомо по перелету Рио-де-Жанейро — Франкфурт, и, хотя здесь все было гораздо меньше, он пришел в восторг. Я заказал получасовой полет. Пилот-любитель, принявший заказ, приготовил к старту спортивный самолет с пропеллером и четырьмя местами для пассажиров. Самолет протарахтел по взлетной полосе, и мы поднялись в воздух.

Мангейм раскинулся внизу игрушечным городком, аккуратный, ладный. Жаль, что курфюрст, велевший разбить все эти квадраты и прямоугольники, не может полюбоваться на свой город сверху. Рейн и Неккар поблескивали на солнце, Рейнский химический завод мирно попыхивал своими трубами, выпуская в небо белые облачка дыма, а в бассейнах рядом с водонапорной башней плясали струи фонтанов. Ману сразу же узнал Луизен-парк, мост Курпфальцбрюкке и Коллини-центр, в котором у Бригиты был массажный кабинет. Пилот, приветливый малый, специально сделал еще один круг, чтобы Ману увидел и свой дом на Макс-Йозеф-штрассе.

— А теперь давайте пролетим еще над Фирнхаймом.

— Вы там живете?

— Жил когда-то.

Бригита заинтересовалась:

— Когда это ты жил в Фирнхайме? Я и не знала этого.

— После войны. Недолго.

Под нами в две шеренги стояли казармы Бенджамин-Франклин-Виллидж. Площадка для игры в гольф. Автодорожная развязка, торговый центр Райн-Неккар, узкие кривые улочки вокруг ратуши и церкви — и вот мы уже летели над последними домами Фирнхайма, и пилот повернул вправо.

Я показал ему влево.

— Назад я бы хотел над лесом, а не через Хеддесхайм.

— Тогда придется набирать высоту.

— Почему?

Он взял курс на Вайнхайм и начал набор высоты.

— Американцы. У них там в лесу склад. Фотографировать тоже нельзя.

— А если мы полетим ниже, они что, нас собьют?

— Не знаю. А что вы там хотите увидеть?

— Честно говоря, именно этот склад меня и интересует. В сорок пятом здесь был лагерь для пленных и интернированных. Тогда-то я и познакомился с этим лесом.

— Экскурсия в прошлое? Ну что ж, давайте попробуем.

Он прекратил набор высоты, сделал разворот и повысил скорость.

Забора я разглядеть не мог, но видел покрытые дерном бункеры, одни на открытой поверхности, другие спрятанные среди деревьев, асфальтированные дорожки и поляны, на которых плотно, один к другому, стояли грузовики или закамуфлированные контейнеры. Часть территории была почти совершенно лишена растительности и разворочена танковыми гусеницами и колесами тяжелых грузовиков.

Потом, уже совсем близко от автострады, я увидел работающие экскаваторы, транспортеры и грузовики. На площади размером с теннисный корт был снят слой земли. Мне было не определить глубину котлована и не понять, что именно там делали — что-то закапывали или, наоборот, раскапывали. Вокруг стоял лес; деревья были покрыты зеленью — темной или светлой. На одном конце «теннисного корта» чернели обгоревшие скелеты деревьев. Здесь был пожар.

— Ты ведь не был в лагере под Фирнхаймом, верно? — сказала Бригита, когда Ману уже лежал в постели и мы, как старые супруги, сидели перед телевизором. — Когда ты мне рассказывал о своей жизни, то об этом не сказал ни слова.

— Нет, я там не был. Это связано с моей работой.

— Если тебе нужно что-то узнать в Фирнхайме, у меня там живет подруга, коллега. Кроме того, ты же знаешь, мы, массажисты, как парикмахеры и священники, всегда в курсе всех дел.

— Это неплохая идея. Ты можешь мне организовать с ней встречу?

— Что бы ты без меня делал!

Бригита встала, набрала номер Лизы и пригласила ее в воскресенье на чашку кофе.

— Она тоже живет одна с ребенком, к тому же Соня ровесница Ману. Мы давно собирались их познакомить, а Лиза жаждет посмотреть, что за типа я себе…

— …подцепила.

— Вот именно.

Бригита опять села рядом со мной. По телевидению показывали фильм о том, как один старик любил молодую женщину. Она тоже его любила, но они решили расстаться, потому что он был стар, а она молода.

— Дурацкий фильм! А хорошо мы сегодня погуляли, правда? — Она посмотрела на меня.

Сначала я — из опасения, что четкое «да» спровоцирует очередной раунд переговоров о женитьбе и деторождении, — хотел ответить нечленораздельным и ни к чему не обязывающим «мгм». Никогда не говори «да» или «нет», если твоего собеседника устраивает и «мгм». Но потом все же сказал «да», и Бригита, молча, вполне довольная моим ответом, доверчиво прижалась ко мне.

На следующий день в десять утра я уже был в церкви Воскресения Христова в Фирнхайме. Я тщетно пытался вспомнить имя пресвитера, который много лет назад поручил мне поиски «Святой Катарины». После проповеди и хорала он, пустив по рядам кошель для сбора денег, заметил меня и приветливо кивнул. Проповедь была посвящена губительному влиянию страстей и зависимости от вредных привычек, хорал предостерегал от своеволия плоти, а пожертвования предназначались для оказания помощи наркоманам. Я готов был опустить в кошель для сбора денег свой «Свит Афтон» и навсегда отречься от сигарет. Но что бы я тогда курил, выйдя из церкви?

— Господин Зельб, какими судьбами?

Я ждал его перед церковью, и он сразу же направился ко мне.

— У меня есть вопросы, на которые вы, возможно, знаете ответы. Вы позволите пригласить вас на утреннюю кружечку вина?

Мы отправились в ресторан «Золотой ягненок».

— А, Веллер! Раненько сегодня. — Хозяин провел нас к столу для завсегдатаев.

— Мы можем здесь спокойно поговорить, остальные придут позже, — сказал Веллер.

Мы заказали по кружке вина.