Нова
Шрифт:
На стенах, полу и потолке, в многочисленных рамах и экранах была одна и та же картина вечной ночи.
Серая тень «Руха» у края всего сущего.
И в центре — звезда.
— Увы, — сказал труп. — Я никогда не был спортсменом вроде тебя. Впрочем, ты хотел поговорить со мной. Что же ты имеешь сказать мне?
Лок снова поглядел на Руби.
— Я уже сказал большую часть Руби, Принс. Ты же все слышал.
— Почему-то я сомневаюсь, что ты притащил нас сюда, где вот-вот произойдет звездная катастрофа, лишь для того, чтобы высказаться. Иллирион, Лок фон Рей! Ни ты, ни я не забыли основную цель, притянувшую тебя сюда. Ты не уйдешь, пока не скажешь, где ты собираешься взять...
Звезда начала превращаться в Нову.
Неожиданно и необратимо.
В первую же секунду ее изображение из точки превратилось в мощный прожектор. И прожектор становился все ярче.
Руби уткнулась в стену, закрыв глаза ладонями.
— Слишком рано! — закричал труп. — Хотя бы еще несколько дней!..
Лок в три шага пересек комнату, вырвал из бака два штеккера и воткнул их в запястья. Третий он ввернул в спинное гнездо. Движение корабля передалось ему. Он включил сенсодатчики. Комната заслонилась ночью. И ночь была охвачена огнем.
Преодолевая сопротивление киборгов, Лок развернул «Какаду» и направил его прямо в центр пламени. Корабль рванулся вперед.
Камеры заметались, стараясь поймать его в фокус.
— Лок, что ты делаешь? — вскрикнула Руби.
— Останови его! — завопил труп. — Он ведет нас прямо на звезду!
Руби прыгнула к Локу, схватила его. Оба они зашатались. Каюта и звезда стояли в глазах Лока, словно наложенные снимки. Руби схватила кольцо кабеля, набросила ему на шею, перекрутила и стала душить. Кабель сдавил ему горло. Одной рукой Лок обхватил ее сзади, а другой уперся ей в лицо. Она вскрикнула, голова ее откинулась.
Ее волосы подались под его рукой, сдвинулись в сторону. Парик упал, открыв обнаженную кожу черепа. Медицина всего лишь вернула ей здоровье. Косметическая пластиковая кожа, восстановившая ее лицо, лопнула под его пальцами. Резиноподобная лента слезла с ее покрытых пятнами впалых щек. Лок отдернул руку. Ее изуродованное лицо закричало сквозь пламя. Он оторвал ее руки от своей шеи и оттолкнул от себя. Руби пошатнулась, наступив на свой плащ, и упала. Он обернулся как раз вовремя: механическая рука двигалась прямо на него.
И она оказалась слабее его рук.
Он легко удерживал ее на расстоянии, а ее пальцы тянулись к нему сквозь неистовствующее солнце.
— Стой! — прорычал он и в тот же миг вырубил сенсодатчики по всему кораблю.
Экраны стали серыми.
Сенсодатчики были отключены у всех шести киборгов корабля.
Огни в его глазах погасли.
— Святые небеса, что ты пытаешься сделать, Лок?
— Нырнуть в этот ад и зачерпнуть иллирион голыми руками!
— Он сумасшедший! — завопил труп. — Руби, он сумасшедший! Он убьет нас. Руби! Все, чего он хочет, — это убить нас!
— Да! Я убью вас! — Лок отбросил руку. Она метнулась к кабелю, свисавшему с запястья. Лок снова перехватил ее. Корабль тряхнуло.
— Господи, Лок, вытащи нас отсюда! — закричал труп. — Вытащи нас!
Корабль снова тряхнуло. Искусственная гравитация упала настолько, что жидкость коснулась крышки бака. Потом гравитация вернулась к норме, и жидкость опала, оставив капли на стекле.
— Слишком поздно, — прошептал Лок. — Мы попали в гравитационную воронку!
— Зачем ты это сделал?
— Просто чтобы убить тебя, Принс! — ярость уступила место смеху. — Вот и все, Принс! Это все, что я хочу сейчас сделать!
— Я не хочу умирать снова! — пронзительно закричал труп. — Я не хочу сгореть, словно мошка!
— Сгореть? — лицо Лока исказилось. — О, нет! Это произойдет медленно, медленней, чем тогда! Десять, а то и двадцать минут. Уже становится тепло, не так ли? А в последующие пять минут станет просто невыносимо жарко! — лицо Лока потемнело. Судорога сводила губы на каждом слове. — Ты сваришься в своей клетке, как рыба... — он сунул руку под куртку и потер живот. Оглядел каюту. — Что здесь может гореть? Занавески? Эти доски — они из настоящего дерева? И все эти бумаги?
Механическая рука вырвалась из рук Лока и метнулась через комнату. Пальцы сжали руку Руби.
— Руби! Останови его! Не позволяй ему убивать нас!
— Ты лежишь в жидкости, Принс, поэтому ты увидишь ее в огне прежде, чем загнешься сам. Руби, обгорелая кожа не может выделять пота. Поэтому ты умрешь первой. И у него будет возможность смотреть на тебя, пока его жидкость не начнет кипеть, резина — гореть, а пластик — плавиться...
— Нет! — Рука отпрянула от Руби, метнулась через каюту и врезалась в крышку бака. — Преступник! Вор! Пират! Грабитель!
Рука была слабее, чем тогда, в Таафите.
Стекло — тоже.
Брызнули осколки.
Питательная жидкость плеснулась на сандалии отскочившего Лока. Труп ворочался в баке, запутавшись в трубках и проводах.
Камеры дико раскачивались.
Рука царапала мокрые изразцы.
Пальцы замерли. Руби закричала. Закричала снова. Она метнулась к баку, пробралась через разбитое стекло, схватила труп, прижала его к себе, поцеловала, вскрикнула, поцеловала еще раз, раскачиваясь из стороны в сторону. Плащ потемнел, впитав разлившуюся жидкость.
Крик оборвался. Она выронила тело, привалилась к стенке бака и схватилась руками за горло. Под ожогами и содранной косметической пленкой к лицу вдруг прилила кровь. Она медленно скользнула по стенке. Когда она коснулась пола, глаза ее уже были закрыты.
— Руби?.. — порезалась она или нет, пробираясь через стекло, уже не имело значения. Причиной был поцелуй. После таких сильнейших ожогов прошло совсем немного времени, и она должна была находиться в сверхаллергенном состоянии. Чужеродные протеины проникли в ее тело и вызвали грандиозную гистаминовую реакцию. Она умерла в считанные секунды от анафилактического шока. Питательная жидкость из бака...