Чтение онлайн

Этот ритуал, очевидно, был необходим потому, что кто-то мог попробовать покинуть сей приют посредством воскрешения на ближайшем кладбище.

Небольшое разнообразие в нашу жизнь вносили вызовы на допросы, а ещё раздача еды, которую доставляли всего раз в сутки.

Мои товарищи по несчастью сплошь были теми, кто вляпался в “благотворительные” действия слуг местного барона. Здесь сидели проявившие упорство и решившие, ни в коем случае не подписывать договор.

Как я и предполагал, барон требовал оформить стоимость всех прочитанных новичками книг, как займ. Согласившиеся поставить подпись под таким договором выпускались, но попадали в практически бесконечную кабалу: проценты были настолько большими, что выскочить на волю человек мог, только найдя клад. Что интересно, договор займа – единственный вид договоров в Игре, допускающий неограниченный срок действия.

Какие-то механики, вероятно, всё же, как-то ограничивали властвующую гоп-компанию в спектре воздействий на других игроков, поэтому применялась тактика запугивания и уговоров.

Так называемые следователи и стража, ежедневно дёргающие каждого на допрос, утверждали, что подобное тюремное заключение может длиться вечно.

Попытки призвать арбитра результатов не давали – он просто удалялся, ссылаясь на игровые правила региона. Получается, в другом регионе правила могут быть иными? Х-гм.

Я был единственным заключённым, не утратившим “Защиту новичка”. И, кстати, нечто, напоминающее уголовно-процессуальные действия было совершено только в отношении меня.

Возродившись на кладбище, я даже не пытался пробовать убежать. Стража прибыла за мной ещё до того, как я поднялся с места воскрешения. Удивительно, но, услышав отказ, они сами заплатили хранителю затребованный им взнос. Надо подумать над этим.

Но я отвлёкся. В общем, мой план сработал даже лучше, чем я ожидал: очнувшись, я нашёл в своём инвентаре все три арбалета. Оказывается, за те доли секунды, пока уменьшались мои хитпоинты, я успел-таки заграбастать в пространственный карман и “Демоническое пламя”.

Общая стоимость предметов, оказавшихся в моих руках, превышает пятьсот тысяч золотых! Казалось, один день в игре и вот, большая часть дороги к заветному миллиону пройдена! Увы, как всегда, дьявол прячется в нюансах.

Каждый предмет в моём инвентаре подсвечен красным цветом и помечен как “Ворованная вещь”. То есть, вероятно, продать такое не получится. Разве что, через длительный промежуток времени? Х-гм. Не знаю. Пока я нахожусь в тюрьме, кстати, доступ к инвентарю заблокирован.

Я ни капли не удивился, что магазин, в котором я столь блистательно выступил, принадлежит непосредственно господину барону. Таким образом, разные люди считают, что я должен ему от семисот тысяч до двух миллионов.

По случаю столь неординарного события они собрали нечто вроде суда, на котором даже заслушали мои показания.

Я всё отрицал. Говорил, что да, действительно, оплатил три выстрела, но, дескать, дальше ничего не помню: кто-то меня убил. Просил строго наказать торговца. Утверждал, что мне неизвестно, где находятся машинки. Заявил, что клясться перед системой не собираюсь, поскольку насмотрелся на методы работы с новичками и считаю это подвохом. Призванный арбитр признал моё право клятв не давать, и суд был вынужден работать с тем, что есть.

В общем, базируясь исключительно на показаниях одного НПС, мне оформили вооружённый грабёж и вынесли вердикт: сорок лет тюремного заключения. Пока всё это происходило, я старался не заострять внимание на имеющейся у меня “Защите новичка”. Планирую совершить призыв арбитра по окончании трёх суток отсидки.

Бездельничая в тюрьме, я, наконец, разобрался в интерфейсе дополненной реальности (если так можно его назвать), и сделал так, чтобы всегда мог видеть часы, компас и часть карты. Помимо часов, имелась возможность пользоваться таймером и будильниками, с помощью которых я планировал время, находясь здесь. Но не буду забегать вперёд.

Друзья по несчастью рассказали (и я, вообще-то, знал об этом и раньше), что навыки, вроде “Деревообработки”, каждый игрок вполне может получить и без книжек. Для этого достаточно сделать множество попыток чего-то добиться. Например, долго ломать камни, рубить дрова и так далее. Шанс появления того или иного навыка зависит от “Удачи”, а в случае применения способности в момент смерти – кратно растёт.

Очень интересно, что сосредоточившись на умении “Деревообработка”, я понял, что владею новыми знаниями, которых у меня не было в предыдущей жизни. Например, мне известны оптимальные углы заточки ножа рубанка (раньше я и не знал, что эта железка называется именно так).

Выходит, получение навыка в игре – есть прямая загрузка нового знания в голову!

Жаль, что в реальном мире такого не было. Хотя нейроинтерфейсом с системой дополненной реальности я пользовался ежедневно. Допускаю, что подобные вещи были доступны и ранее, просто “прошли мимо меня”. Впрочем, это уже не важно.

Находясь в тюрьме, я старался проводить время с пользой. Не знаю почему, но мне всё ещё хочется открыть умение скрытности. Ещё там, на Земле, я решил, что в Игре буду вести асоциальный образ жизни. Мешать всем и вся. А скрытность для преступника – важнейшая вещь!

О существовании такого умения я знал ещё из буклетов игры, что судорожно просматривал в последние дни своей жизни.

– Извините, ребята, но мне снова пора прерваться! – услышав пиликнувший таймер, я бросил неплохую комбинацию карт в “Пас” и встал.

– Мне кажется, это напрасная трата сил, – усмехнулся сидящий напротив Север, делая ставку. – Снова быть тебе битым!

– Ну что же, сопротивление урону тоже стоит прокачивать, – ответил я.

Поднявшись, я в очередной раз огляделся. Да, план составлен довольно давно, но новый вариант всё ещё мог прийти в голову.

Наша камера не имела предметов мебели. То есть, не имела таких предметов, которые можно было бы переставить. Четыре стены, маленькое зарешёченное вентиляционное окно, дверь, зона для отправления естественных потребностей и пятнадцать лежаков для сна – вот и вся обстановка. Планировка помещения была такой, что охранник, заглянув в смотровое окошко, мог видеть абсолютно всё.

Спрятаться было негде, но я всё равно упорно пытался.

Услышав шум в коридоре, я подскочил к двери и прижался к ней так, чтобы оказаться вне поля зрения проверяющего.