Чтение онлайн

Передо мной медленно шагал Эдди, оглядывая закопченные каменные стены.

– Как здесь темно! – Он оглянулся. – Скорее, Сью! Не отставай.

Я боялась перепачкать куртку. Вообще-то меня не назовешь упитанной, но лестница была такой узкой, что я то и дело задевала стены плечами.

Казалось, что мы бредем по лестнице уже целый час. Наконец мы остановились на площадке. Прямо перед нами была маленькая, темная камера, отгороженная железной решеткой.

– Сюда бросали узников, посаженных в тюрьму по политическим мотивам, – объяснил мистер Старке. – Здесь держали врагов короля. Как видите, эту камеру не назовешь комфортабельной.

Подойдя поближе, я увидела, что в камере нет ничего, кроме узких каменных нар и деревянного столика.

– Что же было дальше с этими узниками? – спросила седая дама. – Неужели им приходилось годами сидеть в этой клетке?

– Нет. – Мистер Старке потер подбородок. – Чаще всего им отрубали голову.

Я похолодела. Подойдя вплотную к решетке, я осмотрела тесную камеру.

«Здесь держали взаперти живых людей, – думала я. – Живые люди стояли возле этой решетки и смотрели сквозь нее, сидели за этим столиком. Вышагивали туда-сюда по тесной клетке. Ждали своей участи…»

С трудом сглотнув, я обернулась к брату и увидела, что он перепуган не меньше, чем я.

– Но мы еще не дошли до верхней площадки башни, – сказал мистер Старке. – Давайте продолжим осмотр.

Каменные ступени постепенно становились все выше и уже. Держась за стену, я шагала следом за Эдди. Внезапно у меня возникло странное ощущение: мне показалось, что я уже бывала здесь, поднималась по винтовой лестнице, видела верхнюю площадку древней башни.

Разумеется, такого быть не могло: мы с Эдди впервые в жизни очутились в Англии. Но странное ощущение не покидало меня.

Наконец вся группа собралась в тесном помещении наверху. Может, я видела эту башню в кино? Или на фотографии в журнале? Почему она кажется мне такой знакомой?

Я резко встряхнула головой, пытаясь отогнать тревожные мысли, встала рядом с Эдди и огляделась.

Сквозь маленькое круглое окно высоко над головой лился тускло-серый свет. Комната была круглой, голые стены покрыты трещинами и темными пятнами. Потолок оказался таким низким, что мистеру Старксу и некоторым туристам приходилось наклонять голову.

– Должно быть, многим из вас вдруг стало тоскливо, – негромко сказал мистер Старке.

Мы тесно обступили его, чтобы лучше слышать. Эдди, нахмурившись, смотрел на окно.

– В этой камере держали юного принца и принцессу, – печально продолжал мистер Старке. – Это случилось в начале пятнадцатого века. Здесь, в тесной клетке, томились Эдуард и Сюзанна Йоркские. – Он взмахнул красным флажком, и мы обвели взглядами круглую комнату. – Представьте себе двух детей, увезенных из родного дома и запертых в промозглой камере на верхушке башни… – Мистер Старке говорил почти шепотом.

Мне вдруг стало холодно. Я застегнула куртку, а Эдди засунул руки поглубже в карманы джинсов. Его глаза расширились от страха, он боязливо обводил взглядом унылую комнату.

– Но принц и принцесса не долго пробыли здесь, – Мистер Старке опустил флажок. – В первую же ночь, когда они заснули, в башню поднялся лорд верховный палач со своими подручными. Им было приказано задушить обоих детей, чтобы ни принц, ни принцесса никогда не взошли на трон.

Мистер Старке закрыл глаза и склонил голову. В комнате повисла тягостная тишина. Никто не шевелился. Все стояли молча. Только ветер завывал в крохотном окне над нашими головами. Я зажмурилась и попыталась представить себе двух детей – мальчика и девочку. Испуганных и одиноких. Пытающихся заснуть среди холодных серых камней. Но вдруг дверь распахивается, и в камеру вливаются незнакомые люди. Не говоря ни слова, они принимаются душить принца и принцессу.

Прямо здесь, в этой комнате. На том же месте, где сейчас стою я…

Я открыла глаза. Эдди встревоженно смотрел на меня.

– И вправду страшно… – еле выговорил он.

– Еще бы! – усмехнулась я.

Мистер Старке продолжил рассказ. Неожиданно я выронила фотоаппарат, и он с грохотом упал на каменный пол. Я поспешно наклонилась, чтобы его поднять.

– Эдди, объектив разбился! – воскликнула я.

– Тс-с-с! Я хочу послушать, что говорит мистер Старке про принца и принцессу! – перебил меня брат.

– Но мой фотоаппарат… – Я встряхнула его – сама не знаю зачем. Как будто надеялась таким способом починить разбитый объектив.

– Что он сказал? Ты слышала? – насторожился Эдди.

Я покачала головой:

– Прости, я прослушала.

Мы подошли к низкой койке, придвинутой к стене. Рядом стоял трехногий деревянный табурет. Больше в камере ничего не было.

Неужели принц и принцесса и вправду сидели здесь? Может быть, они вставали на койку и пытались дотянуться до окна?

О чем они говорили? Гадали, что с ними будет дальше? Или мечтали о том, что станут делать, оказавшись на свободе и вернувшись домой?

Как все это печально и страшно!

Я подошла к койке и потрогала ее ладонью. Койка была жесткой. На стене виднелись какие-то черные отметины. Буквы? Неужели принц или принцесса успели что-то написать?

Я подошла поближе и прищурилась, разглядывая отметины. Нет, это не буквы – просто трещины на каменной поверхности.

– Идем, Сью! – Эдди потянул меня за рукав.

– Сейчас!

Я снова провела ладонью по койке. Какое твердое, бугристое, неудобное ложе!

Запрокинув голову, я посмотрела на окно. В комнате потемнело, словно наступила ночь.

Каменные стены вдруг сомкнулись, обступили меня. Мне казалось, что я заперта в темном, холодном, страшном чулане. Стены наваливались со всех сторон, грозили обрушиться, задушить.

Может, то же казалось и принцу с принцессой? Наверное, я испытала тот же ужас, который мучал их пятьсот лет назад.

Тяжело вздохнув, я обернулась к Эдди.

– Пойдем отсюда. – Голос у меня дрожал. – Здесь слишком страшно… и грустно.

Мы направились к лестнице и вдруг застыли, одновременно вскрикнув.