Нейропат
Шрифт:
— Почему они поступили так, Джим?
— Мы не можем сказать точно, Делорес... Вероятно, чтобы получить преимущество за счет повышенной проходимости своего автомобиля.
— Вижу их, Джим. Они продолжают преследование?
— Да, Делорес. Похоже, Джонни думает, что... Если можешь, Джим, дай на минутку Джонни. Для тех, кто еще не знаком с нашей летной командой «Фокс-пять», Джонни Фаро — опытный пилот, ветеран войны в Ираке, получивший боевые награды...
— О господи... Слышишь меня, Делорес?
— Да, Джим... Что случилось? Ты потерял их?
— Нет, Делорес. Они потеряли нас! Похоже, дамы и господа, они въехали в помещение метрополитена. Повторяю: черная «тойота», преследуемая отборными силами нью-йоркской полиции, только что въехала в помещение метрополитена...
Они мчались по 10-й авеню с такой скоростью, что весь корпус «тойоты» начал вибрировать. Потом Миа круто вырулил на какую-то боковую улицу, затем свернул налево, снеся ворота автостоянки. Томас вскрикнул, когда они промчались по густо усеянной припаркованными машинами площадке и протаранили высоченную проволочную изгородь. Она развалилась, и колючая проволока пробороздила капот и лобовое стекло. Затем настал момент невесомости, вид Гарлема куда-то подевался, послышался оглушительный удар, и вот они уже подпрыгивали между кучами гравия, поросшими сорняками, сложенными промышленными барабанами, громыхали по шпалам мимо серебристых вагонов, и Миа снова дернул машину влево, в черный квадратный проем в стене из спрессованного шлака...
«Тойота» выплясывала почище стреноженного необъезженного жеребца. Бледные фонари, расчертившие тьму перед ними, бесследно исчезали, как жемчужины в пропасти. Они были в метро! Всякий раз, как они врезались в стену, осколки стекол веером сыпались вокруг.
— Миа-Миа-Миа-Миа! — вопил Томас.
— Заткнись-заткнись-заткнись! — восклицал тот. — Дай подумать!
Совершенно неожиданно они промчались через станцию. Она распахнулась перед ними, как чудо, выложенное белой плиткой. Томас мельком заметил несколько изумленных лиц, разинувших рты в уныло желтоватом свете.
— Ты видел? — воскликнул Миа.
— Что видел?
— Да эту чертову станцию! Видел, как она называется?
— Нет...
— Черт! — Миа стал подпрыгивать на сиденье, изо всех сил лупя кулаком по баранке. — Накрылись! — Слезы отчаяния и разочарования блестели у него в глазах. — Накрылись так уж накрылись!
Затем Томас вспомнил.
— Стоп, — сказал он.
— Что?
— Останови эту чертову колымагу! Стой!
«Тойоту» стало швырять из стороны в сторону. Покореженный металл хрустел. Миа затормозил.
— Есть окно, — сказал Томас, дотягиваясь до заднего сиденья, чтобы отстегнуть сына. — Надо поторопиться!
Им повезло. Покореженная «тойота» осталась позади, фары вдребезги разлетелись, ударившись о стены туннеля. Сгорбившись, они ковыляли, перешагивая через закопченные шпалы, мимо запертых дверей служебных помещений. Так они добрались до следующей станции. Стараясь не моргать от безжизненного света, Томас и Миа с ребенком на руках вразвалочку прошли под камерами слежения вместе с другими выходящими пассажирами.
Поднявшись на поверхность Нью-Йорка, они приняли обычный для горожан целеустремленный вид.
Вконец запыхавшись, они укрылись в каком-то переулке рядом с вымершим клубом. Сирены вспарывали воздух со всех сторон. Миа прижал Фрэнки к груди, баюкая его и почесывая спину. Он с опаской следил за Томасом. Подобно ему, он внутренним взором видел их — кто бы они ни были, — видел, как они просматривают биометрические характеристики, используя различные критерии поиска, прокручивают пленки всех камер, окружающих выход из подземки, которым воспользовались беглецы, — три года назад на всех ветках метро была установлена усовершенствованная комплексная система безопасности.
Антитеррористические меры. Они прикололи мир булавкой, как бабочку.
Томас вытащил из внутреннего кармана карточку цвета слоновой кости и поднес к уху телефон, который дал ему Нейл.
— Мистер Гайдж, — сказал он, пораженный тем, как искаженно прозвучал его собственный голос — Это я. То...
— Ни слова больше! — оборвал его миллиардер. — Их сети узнают имена и даже общее содержание разговора так же легко, как голоса. И постарайтесь сохранять спокойствие. Они отслеживают даже вокальные модуляции. Они прокачают все, чтобы найти вас. Все.
— Я-я не понимаю.
— Думаю, что понимаете... В противном случае вы не стали бы использовать устройство, искажающее голос.
— Послушайте... Мистер Гайдж, то, что вы сказали...
— Я не нуждаюсь в подобного рода разоблачениях. Не теперь.
Мысль Томаса бешено заработала. «Что делать?..»
— Тогда зачем вы встали? Зачем смотрите экстренный выпуск «Новостей»?
Молчание.
— Послушайте, мистер Гайдж. Я не знаю, где он, но ско...
— Просто скажите, где вы, — прервал его хриплый голос — Я пришлю машину.
Томас назвал ему ближайший перекресток и описал заколоченный бар.
— Пожалуйста, поторопитесь, — добавил Томас.
Но линия уже отключилась.
Он присел на корточки в темноте, удивленный тем, что ему так уютно без света. Потом всхлипнул, подумав о том, что сказала Сэм меньше трех дней назад.
«Остались только мученики...»
— Тс-с, — шепнул Миа его сыну. — Тс-с, дружок.
И посмотрел на Томаса широко раскрытыми, испуганными глазами.
«Он понимает, что после этого все изменится, — догадался Томас. — Он знает, на что идет».
— Ты доверяешь этой жопе? — спросил Миа.
— Да, — почти сразу ответил Томас — В каком-то смысле он потерял больше, чем у меня есть.
Они услышали приближающийся звук мотора. В просвете мелькнула полицейская патрульная машина, вздымая за собой мусор, как опавшие листья.
— Я должен ему доверять, — запинаясь, произнес Томас.
Машина, черная, блестящая, с темными окнами, подъехала через несколько минут. Она остановилась у входа в переулок. Водитель, роскошно одетый азиат, вышел, не заглушая мотора, и удалился.