Чтение онлайн

Пораженная до глубины души, я наблюдала за очень эмоциональной беседой, которая сопровождалась оживленной жестикуляцией, и терялась в догадках, что бы это значило. Родственница? Но тогда почему такая нищая квартира? Знакомая? Как-то плохо верится, что подруги Ольги Буровой живут в хрущевках. Снова вместо разгадки я получила еще одну загадку, а их и так было уже более чем достаточно в этом деле.

Впрочем, в данном случае прояснить ситуацию будет несколько проще. Теперь я знаю, куда мне нужно будет повторно поставить «жучки», и если Ольга появляется в этой квартире регулярно, думаю, очень скоро я узнаю гораздо больше об этой молодой женщине, что живет в квартире, принадлежащей Буровому.

Общение двух женщин было хотя и бурным, но непродолжительным. Через некоторое время Ольга, которая даже не прошла в комнату, чмокнула молодую женщину в щеку и поспешно удалилась.

Закрыв за гостьей дверь, знакомая Ольги снова ушла на кухню, потом делала что-то в комнате, потом смотрела телевизор и, в конце концов, легла спать. Больше ничего интересного не происходило. Впрочем, и этого было достаточно.

Что это за странные знакомые у такой навороченной и неприступной львицы? Знакомые, столь ценные для нее, что она не гнушается сама лично ходить по хрущевкам, в то время как во всех остальных случаях демонстрирует такую неприступность, что даже работникам прокуратуры дает не свой личный телефон, а телефон Рабиновича?

Все это было очень любопытно. Настолько любопытно, что у меня появилось желание, не дожидаясь завтрашнего утра, немедленно пойти и поставить в эту квартиру другой «жучок». Но хорошенько все обдумав, я воздержалась от этого неосторожного шага.

Старушки на скамейке наверняка запомнили меня, если они меня опять увидят, то начнут выяснять, кто я и к кому пришла. А мне бы этого не хотелось. Ладно, потерплю до завтра. Тем более что сегодня я и без этого знала чем заняться.

Я хотела пробить адреса продавцов антиквариата, которые вчера сумела получить благодаря чрезвычайной занятости бухгалтера Софьи Львовны. Договора договорами, а посмотреть, что это за люди и расспросить их лично никогда не мешает.

Но сначала – позвонить Кире. Бедный Киря! На этот раз я только и делаю, что нагружаю его. Впрочем, сейчас, кажется, и я смогу сообщить ему кое-что интересное.

– Владимир Сергеевич? Как живы-здоровы?

– Так, потихоньку... – настороженно отвечал Киря. – Что-то новенькое у тебя?

– Может быть, может быть... А что, Ахмеров насчет собаки так и не раскололся?

– Пока нет.

– Жаль. А вот такой еще у меня вопрос: ты не слышал про авторитета по имени Дохлый?

– Как не слышать! Половину городской шушеры контролирует.

– А если поподробнее?

– Если поподробнее – Николай Васильевич Дохляков, он же Коля Дохлый, мастер по исполнению грязных поручений и человек, возможно, причастный к нескольким нераскрытым убийствам. Абсолютно безнадежная кандидатура в смысле отработки доказательной базы.

– Грязные поручения выполняет не сам?

– Разумеется.

– А вот насчет убийств ты упомянул... Есть какие-то характерные черты?

– Как сказать... Впрочем... те убийства, где мы подозреваем его причастность, это, в основном, устранение «своих». Там ведь у них, знаешь, законы особые... Вот провинится кто-то, его и...

– А выполняет Дохлый?

– Его люди. Потом, сами жертвы в основном контингент асоциальный. Воры самого низкого пошиба, бомжи...

– А способ убийства?

– Как правило, ножевые ранения.

– В области горла?

– Н-нет... Подожди-ка... Ты что, думаешь...

– Я не думаю, Киря, я знаю. Того бомжа в подворотне зарезали люди Дохлого. Информация точная. А Дохлый выполнял поручение Ахмерова, искал собаку. Собака Ахмерова по непонятным причинам сдохла, и вместо нее кое-кто попытался предъявить другую, а именно – ни в чем не повинную таксу той несчастной старушки. Когда подмена была обнаружена, этот «кое-кто» был зверским образом зарезан. А заодно и собака.

– Но зачем?! На кой черт далась кому-то собака?

– Этот вопрос я задаю себе с самого начала расследования. Но ответа пока не нахожу. Может, потрясешь еще раз Ахмерова? Он утверждает, что к убийству Бурового не причастен, а ведь способы, на удивление, похожие. Если не сказать – одинаковые. Если окажется, что и бомжа, и Бурового зарезал один и тот же человек, я, например, не удивлюсь.

– Может быть, может быть...

– А теперь вот какой вопрос: к этому Дохлому, к нему можно как-нибудь подобраться поближе?

– Жить надоело?

– Очень надо, Киря. Обещаю действовать предельно осторожно.

– Обещаешь ты... Знаю я твои обещания. Вечно на рожон лезешь.

– А вдруг я убийцу найду? Что плохого? Ты же себе раскрытие запишешь.

– Угу... убийцу она найдет... Еще неизвестно, кто кого первым найдет. Ты его или он тебя.

– Ладно, не сгущай краски. Ты мне только намекни, где Дохлый тусуется, а там уж я сориентируюсь.

– Где он сам тусуется, даже я не знаю. Знаю, что в кабак один часто заходит. «Космос», знаешь такой?

Этот ресторан был мне хорошо известен. Находился он в одном из старых районов города и название свое сохранил еще с советских времен. Ресторан несколько раз перестраивался, менял интерьер, но название его оставалось неизменным.

«Космос» не входил в число элитных заведений нашего города и имел не очень хорошую репутацию. Частенько там случались драки и прочие «инциденты». Но для авторитета, контролирующего бомжей, место было подходящим.

– Только ты особенно не светись там, – инструктировал меня Киря. – Поздно не приходи. А то еще нарвешься на какую-нибудь... неприятность.

– Слушаюсь, товарищ командир.

– Таня, я не шучу. Дохлый – тот еще тип. Он может сделать все, что угодно, и он не оставляет следов. Прошу тебя – не лезь на рожон.

– Да я и не собираюсь лезть никуда. Не понимаю, с чего это ты всполошился. Что мне жизнь, что ли, не мила? Просто съезжу, посмотрю...

– Ну, ладно, – кажется, не очень поверив мне, сказал Киря. – Я тебя предупредил.

На этом наша беседа закончилась, и я поехала к старушке, у которой господин Рабинович недавно купил икону.