Не так страшен босс...
Шрифт:
– Извините, сейчас у меня много работы, навряд ли я смогу найти время...
Тогда мне пришлось слегка надавить:
– Но Михаил Натанович уверял, что мне будет оказана всяческая поддержка... В конце концов, все, что я делаю, – в интересах расследования, и если он узнает, что работа не продвигается потому, что я вовремя не смогла получить нужную информацию...
В конце концов, бухгалтерша согласилась. Однако, приехав в салон, я поняла, что Софья Львовна действительно занята. В салоне шла бурная деятельность, вносилась и выносилась какая-то мебель, а бухгалтерша то и дело либо куда-то уходила, либо отвечала на телефонные звонки.
Единственный полезный результат, который я смогла вынести из той своей поездки, это несколько фотографий на мобильный. Если я правильно поняла, все это бурное движение было связано с оприходованием новых поступивших экспонатов. На столе у Софьи Львовны лежало несколько бумаг, мельком взглянув на которые я уловила слово «договор» и, пользуясь тем, что она то и дело выходила из комнаты, сфотографировала парочку таких договоров, чтобы потом изучить их более тщательно.
Так и не поговорив толком с бухгалтершей, я уехала.
«Что ж, хоть и невелик улов, а все же что-то унесла я в своем клювике», – думала я, загружая фотографии полученных документов в компьютер.
Фотографии получились отвратительного качества, текст почти не читался, но общий смысл мне все же удалось уловить. Договор был достаточно солидный, в нем указывались все реквизиты сторон, цена, было дано описание изделия и предусмотрены условия, при которых он может быть расторгнут. В общем, все как полагается, никакого криминала.
Из двух договоров, которые мне удалось сфотографировать, один был на приобретение иконы у пожилой, если судить по паспортным данным, женщины. Цена, указанная в договоре, была довольно высокой, из чего я сделала вывод, что икона была старинная и ценная.
Другой договор был на приобретение столика и дивана карельской березы. Время изготовления этих предметов в договоре не указывалось, но, судя по цене, предметы тоже были очень ценными.
«Интересно, как он умудряется находить такие вещи? – думала я, просматривая документы. – Кажется, все уже продано и перепродано, все, что имеет хоть какую-нибудь реальную ценность, осело в частных коллекциях, а вот поди ж ты...»
В итоге я решила навестить этих людей, благо их адреса указывались в договорах, и поподробнее познакомиться с обоими продавцами, а заодно и узнать, как им удалось сохранить все эти вещи.
Между тем уже наступил вечер, и, предвидя бурную ночь, я решила если уж не поспать, то хотя бы просто полежать немного и отдохнуть. После расслабляющей ароматической ванны я уютно устроилась на диване, выключила везде свет и постаралась отвлечься от дела.
Когда я открыла глаза, то обнаружила, что за окном уже глубокий вечер. Часы показывали четверть одиннадцатого. Ничего себе я поспала!
Глава 8
Для своего позднего визита я выбрала коричневые джинсы, такую же майку и жилет. Жилет был необходим мне, чтобы спрятать в удобные карманы некоторые дополнительные предметы экипировки.
Собравшись, я вышла на улицу. Приятная ночная прохлада сразу повеяла в лицо, но расслабляться было некогда.
Я села в машину и поехала к набережной.
Снова оставив машину подальше от нужного мне места, я пешком направилась к подворотне.
В своих расчетах я не ошиблась – вся компания уже мирно спала. Внимательно осмотревшись, я приметила потрепанного мужичонку, который притулился несколько в стороне от других. Его я и решила похитить.
Без лишних слов я схватила спящего мужичонку за шиворот и потащила к выходу из подворотни.
– Чего?.. Ты чего?.. Кого?.. – обалдело бормотал мужичонка, не понимая, что с ним происходит.
Но это непонимание было мне только на руку. Мне нужно было оттащить клиента как можно дальше, пока он не придет в себя и не начнет орать. План этот удался. Тащить мужичонку было легко, и к тому времени, как он окончательно пришел в себя, мы были уже за два дома от ювелирного магазина. Я затащила его в другую подворотню, совершенно пустую.
– Ты кто? – совершенно ошарашенный, спрашивал он.
– Конь в пальто!! – сделав бешеные глаза, заорала на него я. – Говори, куда собаку девал?!
– Какую собаку? Ты кто? Ты чего? Помогите!
Тут мне пришлось от слов перейти к делу. Я дала мужику пару затрещин, чтобы тот стал посговорчивее.
– Я те дам «помогите»! – говорила я, пока мужичонка приходил в себя от моих действий. – Говори, гад! А не скажешь – пристрелю на месте!
Тут я предъявила свой главный козырь. Конечно, в действительности я не собиралась убивать его, но, почувствовав пистолет у своего виска, мужичонка сдрейфил не на шутку.
– Ты чего? Кого? Я ничего не знаю... чего тебе надо?
– Куда девал собаку шефа? Говори, сволочь!
– Какую собаку? Не знаю ни про какую собаку...
Я щелкнула предохранителем у самого его уха.
– Эй! Эй! Ты чего?! Да не знаю я про эту собаку! Раз только мельком видел...
– Когда?
– Да вот, после того как шефа взяли. Его повязали, а она, видать, схоронилась где-то да на следующий день и выбежала. С ней Васька больше занимался.
– Говори, где Васька? – грозно вопрошала я, хотя, в общем-то, уже догадывалась, что он ответит.
– Да нету его больше, Васьки-то. Был, да весь вышел. Порезали его, говорят, за собаку эту самую. А я ничего не знаю...
– Я те дам «не знаю»! Говори, а то пристрелю к чертовой матери!
– Да чего говорить-то?
– Все говори! Все, что знаешь. Выбежала собака – дальше что было?
– Ну, выбежала... Васька увидел ее, говорит: вроде шефа собачка. Чистая такая, ухоженная...
– Дальше!
– Ну, чего дальше... дальше, говорит, надо присмотреть за ней, шеф вернется – отблагодарит. А она возьми да и сдохни.