Чтение онлайн

Что-то кольнуло в боку, и она остановилась, чтобы отдышаться, затем снова рванулась вперед.

При первой же возможности надо будет позвонить в Австралию и спросить Эмили Хендерсон, как быть с ключами, и найти, кто бы присмотрел за коттеджем…

Тяжелее будет с Ричардом. Что она ему скажет? Все в подробностях? Нет, надо будет как можно скорее написать ему и просто сообщить, что помолвка расторгнута. Трусость, конечно, но она ни за что не решилась бы встретиться с ним лично. Да и Куинн наверняка поджидал бы ее… где-нибудь… за углом.

Коса, вроде совсем не длинная в ясный летний день, теперь казалась бесконечной. Руки и ноги у Элизабет совсем онемели, хотя она изо всех сил старалась идти быстро.

И еще видимость, что ли, резко снизилась? Элизабет вдруг с ужасом поняла, что уже какое-то время не видит белых жердей, окаймлявших косу. Пропали и городские огни.

Плотный туман, стеной надвигавшийся с моря, бесшумно, вкрадчиво, как одеяло, приглушал звуки и застилал все вокруг.

Элизабет едва сдерживала нарастающую панику, стараясь привести мысли в порядок. Единственное, что ей оставалось, — идти дальше. Суша не могла быть очень далеко. Когда коса кончится и море останется позади, видимость наверняка улучшится.

Передвигаясь короткими шажками, как слепая, вытянув перед собой руки, она осторожно шла вперед.

Так продолжалось с минуту. Вдруг она поняла что под ногами у нее не покрытая бетоном коса, а податливый влажный песок.

Элизабет резко остановилась. Туфли набухли и отяжелели. Она попыталась осмыслить это обстоятельство, как вдруг заметила, что у щиколоток образовался маленький ледяной водоворот, вымывающий песок у нее из-под ног.

Она взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и почувствовала, как лямка сумки соскользнула с плеча. Уже ничего не видя в густой белесой мгле, она нагнулась и начала на ощупь отыскивать сумку, когда новая волна захлестнула ей руки по локоть и чуть не сбила с ног.

Элизабет выпрямилась. Может, попробовать вернуться? Она сделала шаг и погрузилась еще глубже.

Окончательно растерявшись, она вновь остановилась. Однако разум подсказывал, что время не терпит: приливы на этом плоском побережье бывали стремительны.

Эта мысль ударила ее как током. В отчаянии она сделала несколько шагов и застыла от еще более страшной мысли: зыбучие пески. Местная легенда гласила, что во времена королевы Виктории они поглотили неосторожного всадника вместе с конем. Сердце заколотилось тяжело и медленно.

О боже, что же ей теперь делать?

— Джо! — Приглушенный оклик, будто эхо, отскакивал от стены тумана.

Элизабет попыталась откликнуться, но из груди вырвался только сиплый стон.

— Джо! — На этот раз голос Куинна звучал ближе, и она увидела сквозь серую гущу тусклый свет ручного фонаря.

— Я здесь! Сошла с косы. — Она уже не скрывала отчаяния.

— Стой там. Не двигайся с места и начинай считать. Раз, два…

Туман застилал глаза и глушил звуки, невозможно было определить, близко ли Куинн, а вода уже лизала ей голени.

Уставившись на движущееся розовато-оранжевое пятно, она считала: три, четыре… На цифре пятнадцать фонарь погас.

— Куинн!

На вырвавшийся у нее испуганный крик донеслось успокаивающее:

— Все в порядке, я здесь.

Через пару секунд темный силуэт выплыл из тумана и оказался рядом с ней.

— Дай руку. — Он повел ее с поразительной уверенностью, и, сделав несколько шагов, она почувствовала под ногами бетонное покрытие косы. — Возьми меня под руку.

Она послушно вцепилась в его руку и краем глаза заметила, как ярко вспыхнул еще один фонарь.

Розоватый свет озарил пелену тумана, на мгновенье выхватив белую жердь и засверкав на темной ряби воды.

Подняв одной рукой над головой фонарь, а другой крепко обхватив Элизабет за талию, Куинн сказал:

— Прилив наступает стремительно, надо торопиться.

Он говорил спокойно, но в голосе слышалось скрытое напряжение. Тело Элизабет промерзло, ноги онемели. Она старалась изо всех сил, но вода уже плескалась у колен и поднималась выше.

Она споткнулась, но Куинн, пробормотав что-то вполголоса, потащил ее вперед. Он держал ее почти на весу, когда неожиданно идти стало легче. Элизабет словно обрела второе дыхание, заставляя непослушные ноги шагать. Еще несколько ярдов, и они дошли до конца косы, шлепая по мелководью.

Когда они выбрались на смешанный с галькой песок за отметкой высшей точки прилива, у нее подкосились ноги и она села.

Куинн положил фонарь на песок, снял с себя куртку и свитер и, поставив Элизабет на ноги, натянул на нее свитер и застегнул куртку.

Одежда еще сохраняла его тепло, и жуткое оцепенение тут же начало отпускать.

— Пошли, пока не наступило переохлаждение, — бодро проговорил Куинн. Он не успел договорить, как фонарь затрещал и погас.

— У тебя есть запасной? — Ее удивило, как спокойно звучал у нее голос.

— Нет, но отсюда доберемся. Уже скоро будет дорога. — Он обхватил ее рукой и повел во мрак.

Почти ничего не видя на расстоянии собственной руки, Элизабет не могла понять, чутье или простая уверенность позволяла ему так легко двигаться.

Когда отмель осталась позади и лежавшую за ее пределами плотную, в рытвинах почву сменил асфальт, Куинн вздохнул с облегчением:

— Теперь недалеко. Еще немного, и мы должны увидеть окна постоялого двора.

Подтверждение пришло через пару минут, а еще немного спустя он открывал дверь «Кораблика» и подталкивал ее в комнату отдыха, где весело пылал огонь в камине.

За стойкой хозяин протирал стаканы. Он удивленно вскинул на них глаза.

— Не ожидал клиентов в такой день. — Потом глянул на промокшего Куинна, еле державшуюся на ногах Элизабет и воскликнул: — Похоже, вам досталось! Что-нибудь принести?

— Кофе.

Хозяин молча удалился.

Куинн подвел Элизабет к креслу у камина, стащил с нее размокшие туфли и начал растирать ледяные ступни. От ее мокрой одежды шел пар.

Легкое позвякивание чашек сообщило о приближении кофе. Пышногрудая женщина с мягкими каштановыми волосами и моложавым лицом поставила поднос на ближайший столик.