Мудрец
Шрифт:
– Пожалуй…
– Тогда ты скажи, откуда мы будем лупить по этим поганым тварям?
– Боюсь, что из открытого люка, – покачал головой Найл. – Других выходов я пока не вижу…
Локомотив вздрогнул, бесшумно тронулся с места и мягко двинулся в темноту, сразу набирая скорость, отчего всю команду на секунду бросило вперед,
– Пожалуй, нужно убрать слишком яркий свет, – решил Найл. – Не нужно, чтобы твари видели нас издалека…
Каравелла выбралась из искусственной пещеры депо и устремилась в узкую каменную трубу туннеля. На огромных мониторах с обеих сторон мелькали старые, подернутые налетом стены, а впереди освещалась сдвоенная лента стальных рельс, которую с легкостью пожирал приплюснутый нос локомотива.
Все притихли от невероятной скорости, которую развивал подземный транспорт. Конечно, для всех, кроме Найла, это было в новинку, они только слышали краем уха о существовании таких видов передвижения, но никогда не имели возможности ощутить это на своей шкуре.
В городе, наверху, невозможно было ездить с такой быстротой. Жизнь там, несмотря на все поразительные изменения, текла плавно и неспешно, а на улицах встречались только гужевые повозки, запряженные неспешными лошадями, и даже в мечтах нельзя было там представить стремительные электромобили двадцать второго века или даже какие-нибудь пещерные автомобили двадцать первого.
– Ты уже разобрался, как выбирать направление? – спросил Вайг. – Как мы будем ориентироваться и попадать с одной ветки на другую?
– Сейчас… сейчас… все это должно быть довольно просто, – задумчиво откликнулся Найл. – Поразительное качество такой техники заключается в том, что она удивительно проста в обращении. На самом деле она чудовищно, невероятно сложна… но все разработчики вложили много усилий, чтобы облегчить управление.
– Что же ты станешь делать, если захочешь перескочить на другую линию? Как ты будешь переправляться с Центральной ветки на Восточную?
– Пальцами! – усмехнулся Найл. – Все в жизни можно сделать при помощи пальцев…
Шестой монитор, тот самый круглый иллюминатор, показывающий местоположение локомотива в безбрежных лабиринтах туннелей, одновременно служил и своеобразной сенсорной клавиатурой. Кончиком пальца, едва заметным касанием по светящейся плоскости можно было только наметить нужное направление.
Следовало лишь провести по определенной линии и указать таким образом путь, как компьютер сразу получал команду и сам начинал вычислять оптимальный маршрут движения.
На мониторе сразу обозначалась навигационная кривая – будущий путь каравеллы обозначался пунктиром, мерцающими красными точками. Достаточно было попросту ткнуть пальцем кнопку «сохранить» – и все данные автоматически попадали в электронную память.
В полной темноте они добрались, наконец, до первой станции. Видимо, корпус локомотива попал в зону действия каких-то сенсорных датчиков, потому что компьютер сразу определил это.
«Начало Центрального маршрута. Приятного пути. Двери открываются. Работа есть работа!» – благожелательно доложил мелодичный голос.
– Кажется, ты мне надоел – вздохнул Найл. – Каким образом можно тебя отключить?
«Можно отключить…» – отозвался голос после некоторой паузы.
Всем показалось, что в этих механических тембрах зазвенели явные нотки обиды. Что же, компьютер можно было понять! Тысячу лет он прозябал под землей в полном одиночестве, оберегая себя от пришествия нежданных гостей. И надо же такому случиться, пообщавшись всего несколько минут, приходилось вскоре снова замирать на неопределенный срок…
«Кнопка «молчание». Красный ряд. Третья слева. Всего хорошего. Работа есть работа!» – недовольно проскрипел он.
– Можно я его отключу? – спросил Фелим.
Ему не терпелось попробовать возможности мощного компьютера. Как подросток, он с восхищением рассматривал клавиатуру, и руки его сами тянулись к клавишам.
– Можно… действуй… тебе тоже пора осваивать компьютер.
В невидимых динамиках только коротко пискнуло что-то на прощание, когда палец Фелима утопил роковую клавишу в пластиковую панель. В кабине словно стало просторнее, как будто стало на одного члена команды меньше.
У платформы первой станции Найл плавно притормозил, остановив серебристую торпеду локомотива точно по центру. Пару минут они стояли в полной темноте, разглядывая окружающую обстановку.
Никаких признаков живых существ не было. Тогда Найл, мгновение поразмыслив, приказал Фелиму:
– Включи боковые прожектора! Знаешь, где они?
– Желтый ряд… клавиши четыре, пять, шесть… – отозвался тот, задумчиво почесывая ногтем переносицу.
Вспыхнули мощные прожекторы, и на левом боковом мониторе возник аскетично-простой интерьер конечной станции, расположенный под окраинными кварталами.
Взгляды их впились в экраны, стараясь уловить хоть какое-то движение. Но глаз ни за что особенное не мог зацепиться.
Возникало ощущение, что станция абсолютно необитаема.
Найл несколько раз глубоко вздохнул, словно собираясь нырять на большую глубину, и развернул ментальный рефлектор активной стороной к груди.
Спутники уже привыкли к тому, что в эти мгновения рот его точно сводит молниеносной судорогой, а губы кривятся в беззвучном мучительном крике.
Так продолжалось обычно всего несколько секунд, пока сознание Найла принимало на себя удар ментальных векторов, но потом включались механизмы внутренней защиты, и лицо приобретало обычное, спокойное выражение, отмеченное печатью присущей ему решительности.
Наступало время энергичных действий. – Снимите-ка ограничители, – обратился Найл к Биллдо и Вайгу. – Сейчас откроем дверь и попробуем выяснить, нет ли кого-нибудь рядом… Доггинз с готовностью схватился за ствол разрядника, точно только и ждал этого момента.
– Давно бы так! Пора уже открыть счет, – с ненавистью проворчал он, настраивая мощность «жнеца» на «единицу». – Марбус и Джелло не вынесли бы такого позора… они бы уже показали этим тварям, кто хозяин и на земле, и под землей…
– Подожди, дружище, не суетись, мы еще возьмем свое…