Чтение онлайн

Брежнев предложил Тараки целый ряд мер по укреплению режима в Афганистане, от создания «единого национального фронта» под руководством НДПА, расширения «политико-массовой работы» до работы с духовенством с целью добиться его «расслоения», чтобы по крайней мере часть духовенства если и не поддерживала бы открыто правительство, то во всяком случае не выступала бы против него. Как старый армейский политработник, он поучал Тараки:

Важно, чтобы у командного состава было чувство уверенности в прочности своего положения. Нельзя многого ожидать от армии, если часто сменяются командные кадры. Это тем более справедливо, если смена кадров сопровождается арестами. Ведь многие командиры, видя, как их коллеги арестовываются и исчезают, сами начинают чувствовать неуверенность в своем будущем.

Наконец, хотел бы еще раз подчеркнуть, что в сложившемся положении главную роль будет играть умение политическими и экономическими средствами привлечь на свою сторону возможно более широкие круги населения. Надо еще раз посмотреть на арсенал используемых средств, исключить те из них, которые могут вызвать законную тревогу у люден, рождать у них чувство протеста.

Однако в вопросе о советских войсках был непреклонен:

Теперь о вопросе, который Вы поставили в телефонном разговоре с тов. Косыгиным и затем здесь, в Москве, — насчет возможности ввода советских воинских частей в Афганистан. Мы этот вопрос всесторонне рассматривали, тщательно взвешивали и, скажу Вам прямо: этого делать не следует. Это сыграло бы лишь на руку врагам — и вашим, и нашим. (…) И хотелось бы надеяться, что Вы с пониманием относитесь к нашим соображениям.

Разумеется, заявлять публично — либо вам, либо нам — о том, что мы не намерены этого делать, по понятным причинам нецелесообразно.

Все было впустую: Тараки слушал, благодарил за помощь, за совет и опять начинал клянчить советские войска. Ну, если не войска, то хоть водителей танков или вертолетов. А если не советских — то можно хотя бы из других соцстран? Косыгин не выдержал, и, видимо, просто прикрикнул на него:

Я не могу понять, почему возникает вопрос о пилотах и танкистах. Этот вопрос для нас совершенно неожиданный. И я думаю, что соцстраны вряд ли пойдут на это. Вопрос о направлении людей, которые сели бы в ваши танки и стреляли бы в ваших людей, — это очень острый политический вопрос.

Однако через месяц, при поставке советских боевых вертолетов, вопрос возник опять, и опять политбюро должно было принимать специальное постановление «О нецелесообразности участия советских экипажей боевых вертолетов в подавлении контрреволюционных выступлений в Демократической Республике Афганистан», инструктируя Главного военного советника:

Скажите, что афганскому руководству уже давались разъяснения о нецелесообразности непосредственного участия советских воинских подразделении в мероприятиях по подавлению контрреволюционных выступлений в ДРА, так как подобные акции будут использованы врагами афганской революции и внешними враждебными силами в целях фальсификации советской интернациональной помощи Афганистану и проведения антиправительственной и антисоветской пропаганды среди афганского населения. (…) Убедите Х.Амина. что имеющиеся боевые вертолеты с афганскими экипажами способны совместно с подразделениями сухопутных войск и боевой авиации решать задачи по подавлению контрреволюционных выступлений. Разработайте для афганского командования необходимые рекомендации по этому вопросу.

В мае «в связи с активизацией контрреволюционной деятельности реакционных сил» афганцы опять запросили помощи. И опять им было предложено «специмущество» на сумму 53 млн. рублей (на 1979–1981 гг.):

…в том числе 140 орудий и минометов, 90 бронетранспортеров (из них 50 в порядке ускорения), 48 тысяч единиц стрелкового оружия, около 1000 гранатометов, 680 авиационных бомб, а также направить в порядке ускорения в июне-июле 1979 г. медикаменты и медицинское оборудование на сумму 50 тыс. рублей.

В порядке первоочередной помощи в мае с.г. поставляются 100 зажигательных баков и 150 разовых бомбовых кассет. Поставить газовые бомбы с нетоксичным отравляющим веществом не представляется возможным, — сообщало политбюро через совпосла в Кабуле. — Что касается просьбы афганской стороны о направлении в ДРА вертолетов и транспортных самолетов с советскими экипажами и возможной высадки нашего воздушного десанта в Кабул, то вопрос использования советских воинских подразделении был детально и со всех точек зрения обсужден во время посещения Москвы т. Н.Таракн в марте с.г. Такие акции, как мы глубоко убеждены, сопряжены с большими осложнениями не только во внутриполитическом, но и в международном плане, что будет несомненно использовано враждебными силами прежде всего в ущерб интересам ДРА и закрепления завоеваний Апрельской революции.

Тем не менее, к июню какие-то советские подразделения уже находились на территории Афганистана, хотя и не принимали участия в боевых действиях. Обстановка настолько ухудшилась, что Борису Пономареву пришлось туда срочно выезжать. Громыко, Андропов, Устинов, Пономарев докладывали политбюро 28 июня:

Обстановка в Демократической Республике Афганистан (ДРА) продолжает осложняться. Действия мятежных племен приобретают более широкий и организованный характер. Реакционное духовенство усиливает антиправительственную и антисоветскую агитацию, широко проповедуя при этом идею создания в ДРА «свободной исламской республики» по подобию иранской.

Трудности становления ДРА имеют во многом объективный характер. Они связаны с экономической отсталостью, малочисленностью рабочего класса, слабостью Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Эти трудности усугубляются, однако, и субъективными причинами: в партии и государстве отсутствует коллегиальное руководство, вся власть фактически сосредоточена в руках Н.М.Тараки и Х.Амина, которые нередко допускают ошибки и нарушения законности; в стране отсутствует Народный фронт, до сих пор не созданы местные органы революционной власти. Рекомендации наших советников по этим вопросам афганским руководством практически не реализуются.

За последнее время более активное участие в этой борьбе стали принимать силы безопасности, пограничные войска и создаваемые отряды самообороны. Однако широкие слои населения к борьбе с реакцией привлекаются недостаточно, вследствие чего предпринимаемые правительством ДРА меры по стабилизации обстановки оказываются малоэффективными. В этих условиях контрреволюция сосредотачивает основные усилия на разложении афганской армии. При этом используются разнообразные средства: религиозный фанатизм, подкупы и угрозы. Применяются методы индивидуальной обработки офицеров для склонения их к измене. Такие действия реакции приобретают широкие масштабы и могут привести к опасным для революции последствиям. Основной опорой афганского правительства в борьбе с контрреволюцией продолжает оставаться армия.

В связи с изложенным МИД СССР, КГБ СССР, Министерство обороны и Международный отдел ЦК КПСС считают целесообразным:

1. Направить от имени Политбюро ЦК КПСС письмо Политбюро ЦК НДПА, в котором в товарищеской форме откровенно выразить озабоченность и беспокойство Советского руководства в связи с реальной опасностью потери завоевании Апрельской революции и высказать рекомендации по усилении) борьбы с контрреволюцией и укреплению народной власти. Отметить некоторые ошибки в руководстве партией и государством и рекомендовать меры по их исправлению, обратив особое внимание на коллегиальность в работе ЦК НДПА и правительства ДРА. Рекомендовать политическому руководству ДРА создать эффективную систему местных органов народной власти в форме революционных (народных) комитетов, а также значительно улучшить идеологическую и политико-воспитательную работу среди населения и личного состава вооруженных сил.