Монах
Шрифт:
«Тут чешуи на полки латников! — думал он. — Гора не менее пяти метров высотой и длиной метров десять! Это сколько же лет… нет, тысяч лет!.. они накапливали эти сокровища? Впрочем, это для нас сокровища, а для них просто чешуя. Вот было бы забавно, если бы гномы собирали наши отстриженные ногти или серу из ушей и считали это величайшим сокровищем! Хорошо хоть дерьмо драконов не считается лучшим средством от импотенции! Хотя откуда мне знать, может, и считается!»
От этой мысли Андрей засмеялся, закашлялся, а дракончик больно вцепился коготками ему в плечо, достав до тела.
— Эй, мелкий, ты там поосторожнее с когтями-то! Расцарапал, демон когтистый!
— А ты не дергайся — я чуть не свалился! И вообще, сам мелкий! Вот увидишь мою маму, узнаешь, какие крупные-то бывают!
Впереди забрезжил свет, ослепивший глаза оборотня яркими лучами, и он стал моргать, нормализуя свое зрение. Зрачки моментально сузились, стали человеческими, и Андрей вышел из темного тоннеля.
— Ты сам слезешь или тебе помочь спуститься? — спросил Андрей, не решаясь дотронуться до дракона.
— Помогай. Только аккуратно. Без резких движений. Поставь меня вот сюда, на камень.
Андрей снял существо, взяв его обеими руками — весил он не больше маленькой кошки, но оставлял ощущение какой-то силы, вряд ли та же кошка или даже собака с ним бы справилась, его тело было как стальной механизм, сгибающийся во всех направлениях. Андрей даже подумал: «Может, они какие-нибудь искусственные создания? Типа искусственные интеллекты в механических телах? Ну где это видано, чтобы живое существо жило столько лет?» Он оставил эти мысли до лучших времен и сосредоточился на драконе.
Дракончик стоял на камне, весело задрав хохолок — что-то вроде гребня на голове, держась за камень крепкими, слегка кривыми лапами, заканчивающимися острыми серпообразными когтями. Андрей подумал, что, вероятно, они очень ловко лазят по скалам и бегать тоже должны неплохо, если смогут убрать когти — они же должны им мешать бегать?
Дракончик был очень красив — сияющее бирюзовое брюшко, серебристо-серые бока, а сверху темно-зеленый цвет с коричневыми пятнами и полосками — похоже на армейский камуфляж.
Андрей сразу понял, зачем нужна такая раскраска. Бирюзовый цвет — когда дракон в полете, то, посмотрев наверх, потенциальная жертва увидела бы только голубое небо, перед тем как на нее обрушится летающий хищник. Камуфляжный — ну тут понятно: прижавшись к земле, дракон точно не был бы виден противнику, можно было бы пройти мимо него и запросто принять его за камень.
«Ох и красавец!» — подумал Андрей, и, как нарочно, из-за нависших серых осенних облаков вышло солнце и осветило эту «зверушку» — дракон засиял как яркая елочная игрушка, и Андрей замер в восхищении, боясь упустить такое зрелище.
Неожиданно солнце исчезло. «Опять облака! Не дадут полюбоваться!» — с досадой подумал Андрей и только сделал шаг к дракончику, как вдруг тот радостно воскликнул:
— Вот и мама! Мама прилетела! Сейчас я вас познакомлю!
Андрей поднял голову и увидел пикирующий на него объект размером с КрАЗ, нет — с два КрАЗа!
Эта самая «мама» была настроена очень решительно — с вытянутыми вперед лапами, украшенными метровыми когтями, с наполовину сложенными крыльями, она напоминала истребитель-бомбардировщик. Из ее «ноздрей», которые так живо описал Федор, неслась струя огня, точно нацеленная в макушку непрошеному гостю — благо, что он стоял метрах в пяти от дракончика, отступив от него, чтобы полюбоваться этим чудом природы.
Думать тут было нечего, и, переключившись на сверхскорость оборотня, Андрей рванул вниз по склону со всей возможной прытью, которую мог развить.
Дракониха пропахала когтями то место, где он находился секунду назад, сложила крылья и, превратившись уже в сухопутное, бегающее со скоростью буйвола существо, бросилась в погоню, отбрасывая когтями огромные камни и стреляя струей из «огнемета».
Андрей мчался как скаковая лошадь, с ужасом чувствуя, что вот-вот споткнется о камень и она его настигнет. Однако расстояние между ними оставалось прежним, и, петляя как заяц, он спустился с горы, молясь, чтобы не подвернуть ногу, и бросился в сторону стоящих вдалеке спутников с лошадьми.
Напрягшись, Андрей припустил сильнее — на ровной местности ему было легче бежать, чем по склону горы, перепрыгивая через валуны, — расстояние между ним и преследующей его взбешенной драконихой стало увеличиваться, и уже было хорошо видно наемников, запрыгивающих в седла.
Дракониха, видимо поняв, что на бегу достать его не сможет, распахнула крылья, которыми можно было бы, наверное, покрыть футбольное поле, и, тяжело взмахивая ими, понеслась низко над землей.
Андрей этого не видел, он был сосредоточен на том, чтобы не споткнуться о лисью нору или о случайный камень, однако краем глаза заметил, что наемники пришпорили лошадей и помчались прочь, бросив его на произвол судьбы.
Стальные когти схватили его сзади, сжав как тисками, и земля стала уходить вниз. Деревья, прибрежные камни, скачущие наемники все уменьшались и уменьшались, и побережье показалось во всей своей красе с высоты птичьего полета…
Сердце Андрея захолодело, и он попробовал ослабить хватку когтей, кольцом сомкнувшихся вокруг тела, но не смог сдвинуть их даже на миллиметр…
Дракониха сделала вираж и зашла на пике, похоже решив вбить негодяя в грешную землю, как пикирующий бомбардировщик бомбу во вражескую автоколонну.
Уже отчаявшись, предвкушая сброс «бомбы», Андрей обернулся Зверем, извернулся, сдирая кожу с боков, и со всей мощью своей звериной силы вонзил когти в брюхо драконихи так, что сумел пробить чешую и зацепиться как раз в тот момент, когда она разжала свой захват.
Оборотень повис у нее на животе как огромный клещ, а дракониха трубно заревела и, распахнув крылья, стала выходить из пике, едва не касаясь брюхом склона горы. Наконец ей это удалось, и она заработала крыльями, направляясь в сторону своего гнезда, видимо рассчитывая расправиться с «клещом» уже на месте, Неизвестно почему, но, похоже, она не догадалась попробовать сорвать этого «наездника» тут же, в воздухе.