Модель
Шрифт:
Но зато — я иногда что-то не понимаю правильно…
…Кто-то считает, что за каждым отдыхом должен последовать труд; кто-то — что за каждым трудом — отдых.
Когда мы со Златой пили чай, она вначале положила свою руку, слегка согнутую в локотке, мне на плечо, а потом положила голову на свою руку.
И это прикосновение очаровательной молодой женщины оказалось не только самым сильным вдохновляющим фактором для меня, но и неожиданно заставило подумать.
И ход моих мыслей угодил в регион, бывший неисповедимым для меня самого:
— Милая… Понимаю, что об этом не принято спрашивать, но я уже такой древний, что мне можно задавать молодым женщинам любые вопросы…
Девочка, а сколько тебе лет? — И Злата, продолжая гладить своими пальчиками мое плечо, улыбнулась мне в ответ:
— Дорогой, более подходящего момента для того, чтобы вспомнить о своих моральных принципах, ты, конечно, найти не мог.
Не волнуйся.
Я — совершеннолетняя. — И в ответ на эти ее слова мне не удалось скрыть от девушки свой вздох опоздавшего к месту событий облегчения.
И этот вздох вызвал ее улыбку:
— Н-да… А я думала, что в твоем возрасте уже не занимаются любовью, а только философствуют, — Эти слова были сказаны девушкой таким улыбающимся тоном, что я улыбнулся в ответ:
— В моем возрасте уже понимают, что любовь это тоже — философия.
И под ее взглядом мне в голову не пришло ничего лучшего, чем попытка то ли оправдать, то ли защитить свой возраст:
— Злата, старость — это довольно неудачная шутка природы.
И я понимаю, что тебе было бы куда интересней общаться со своим ровесником, но скажи — мне удалось сделать тебе приятное?
— Не переживай, милый.
Все нормально.
Ты оказался очень опытным мужчиной…
От этих сказанных Златой слов моя мужская гордость набухла, как бурдюк, наполненный вином.
— Милая, мы будем работать несколько дней.
Я могу рассчитывать на то, что ты и дальше будешь дарить мне эту радость? — Будучи старым, напыщенным дураком, я, конечно, надеялся на ее положительный ответ, забыв о том, что бурдюки легко прокалываются тонкими шпильками.
Еще бы!
Мне только что удалось соблазнить юную красавицу!
Но милая девочка очень быстро поставила мое самомнение на место.
Хотя, честно говоря, я ждал, что рано или поздно она все равно переиграет меня.
И дождался.
— Ну, — размышленчески проговорила Злата, поводя при этом обнаженными плечами, — можешь иногда приглашать меня в ресторан.
Все будут видеть — какая рядом с тобой красивая женщина.
А красивая женщина под руку с мужчиной — иногда престижней, чем орден на его груди.
Кстати, если бы встретившие нас твои друзья спросили бы тебя: «Твоя жена?» — ты говорил бы: «Да»?
— Я говорил бы: «Лучше…»
— …Ну а?.. — я попробовал довести свой вопрос до ответа.
— Все остальное? — Злата смешинкой посмотрела на меня:
— Зачем?
— ? — Я не сумел найти подходящий слов для своего вопроса.
Вместо слов у меня получился изумленный взгляд; и, посмотрев в мои глаза, Злата без труда, хотя и с улыбкой сформулировала свой ответ:
— Интересно, зачем мне нужен мужчина, которого мне каждый раз придется силой затаскивать в постель?..
«… Разве это ты «затащила» меня в постель?» — занедоумевал я.
Слава богу, молча.
Потому что в ответ получил ее такое же молчаливое недоумение: «Конечно. И чтобы сделать это, мне пришлось битый час нести всякую чушь от колбасы до революции…»
— …Девочка, — едва не спросил ее я, — Ты не хотела бы оставаться у меня после наших сеансов на ночь?
И правильно сделал, что не спросил.
Потому что уже представлял, что ответила бы мне моя Злата:
— Только если пойдет навесьденьтельный дождь…
…Я не мог не написать с этой девушки картину под названием «Страсть».
Больше того, я вполне мог бы в нее влюбиться.
Будь я помоложе.
Лет на четыреста…
Элия Вита
…Адекватность миру это — когда знаешь, зачем спешишь…
…Опирающиеся на веру всегда глупее тех, кто опирается на понимание…
…В работе у меня был застой пополам с кризисом.
А настоящий кризис — это неверие в то, что что-то можно изменить.
И так уж вышло, что недели две подряд в моей жизни были одни понедельники; но как только в какой-то из четвергов наступила суббота, мне показалось, что лучшее, что я мог бы сделать — это встретиться с друзьями.
Вася Никитин был где-то то ли в Испании, то ли в Индии, Андрей Каверин — где-то на Полярном Урале, где ловил рыбу и катался на лыжах. Так что нам с Гришей Керчиным и Ваней Головатовым ничего другого не оставалось, как устроить междусобойчик в кафе Центрального дома художников в усеченном виде.
Но уж если что-то не складывается с самого начала, то и продолжение может выйти не таким, как ждешь.
Вначале Гриша опоздал, потом Иван задержался.
Или — наоборот.
А в конце концов не пришел я.
И конец сегодняшнего дня привел меня к совсем иным началам.
Впрочем, знай люди, каким будет результат, они и начала выбирали бы не по своему усмотрению, а по венцу всякого дела…
…Выпив две чашки кофе с бутербродами с какой-то краснобрюхой рыбой, пожертвовавшей часть себя для моего ланча, я, дожидаясь друзей, а значит, попросту от нечего делать, решил прогуляться по залам.