Чтение онлайн

Если с главным судьей все разрешилось наилучшим способом, то с футболистами вышел не комплект. Все мои «колобки» как один отказались играть, не пойми во что и зачем. А вот Севастьян, наоборот, с радостью согласился. И когда я ему рассказал, что заказал нам одинаковые красно-белые футболки, он привёл меня в кладовую и показал залежалый товар.

— Год назад привёз партию белых труселей и красных чулок, — пожаловался он, — может быть в дополнение к твоим футболкам их тоже как-то задействовать? Новая игра — новая форма.

— Отличные труселя! — я приложил к себе белые из шерсти трусы, — и чулки, если их загнуть по колено тоже сгодятся. Как сыграем, сбагришь всё это махом, я даже знаю кому.

В конторе пока я наполнял водой фирменные бутылки и превращал, малопригодную для питья не кипячёную жидкость, в капучино. В «Рога и копыта» сначала забежал Ванюха, и сказал, что скоро на площади начнётся «прямая трансляция» выступления отца житомирских народов, поэтому временно работать не сможет. Затем отметилась Хелена и тоже отпросилась на сверхважное событие. В довершении зашёл Ярослав Олливандер, и предложил открытие торгового павильона по такому праздничному случаю отложить.

— Не каждый день сам князь перед народом отчёт держит! — поднял указательный палец вверх Ярослав Генрихович.

— У нас в Чудесной стране, таких худородных князей, как грязи, — фыркнула эльфийка, — если вам интересно, что в очередной раз наврёт ваш пустозвон, то можете идти, я сегодня поработаю за всех.

— Вам, как иностранке, позволительно, — обиженно засопел книгочей.

Я закончил превращать воду в кофейный напиток и чмокнул любимую лесовицу в щеку.

— Ири, крошка, — сказал я, — если зайдут воры, грабители или убийцы, то напоминаю у нас ко всем посетителям вежливое отношение. Не забудь сказать, здравствуйте я ваша смерть.

— Кого ты учишь! — Иримэ приподняла из-под прилавка лук и стрелы, — и поздороваюсь, и попрощаюсь, и провожу в последний путь по этикету.

Народу на базарной площади столпилось видимо-невидимо. Вот что значит, нет у людей телевизоров и интернета, подумал я. Сейчас бы запаслись попкорном и колой и лежа на диване, прослушали очередную порцию княжеских обещаний. В самую гущу я конечно не полез. Пристроился с краю, поближе к дому. Здесь ко мне и подошёл патруль стрельцов, который возглавлял сам старшина Федот.

— Что думашь скажет? — шепнул мне на ухо Федотий Федотович.

— Вон самоходная карет из белого города выехала, сейчас всё сами узнаем, — я кивнул в сторону главных ворот княжеского кремля.

Через какое-то время пока князь Игорь Всесветович с сыном и дочерью поднимались на деревянную трибуну, которую предварительно поставили слуги, раздались оглушительные и продолжительные аплодисменты. И чего народ хлопает, недоумевал я, может его сейчас культурно пошлют на три буквы. Или ещё хуже, поднимут налоги. Зачем хлопать раньше времени?

— Уважаемые граждане вольного города Житомира! — начал свою речь Игорь Всесветович, — братья и сёстры! Пришёл день, когда я должен уехать на лечение по состоянию здоровья. Грустно мне покидать свой Житомир. Сколько сил вложено в него!

— В замок свой под Владимиром улепётывает, — зашептал на ухо Федот, — стрелецкий полк развалил и линяет, гад! Кто границу охранять будет, сволочь!

— Очень мне горько прощаться с вами, дорогие мои! — князь пустил картинную крокодилову слезу, а толпа ответила ему громкими криками «молодец» и аплодисментами.

— Многие тут брешут, что князь бежит от войны! — выкрикнул Игорь Всесветович, — но это наглая ложь! Вот документ — это пакт о ненападении. Я ответственно заявляю — войны не будет, ура!

— Ура-а-а! — загалдела разом вся площадь и вверх полетели шапки и чепчики.

— Ура-ура в жопе дыра, — зашипел раздражённый Федотий Федотович, — горлопан!

— Я, конечно, хотел на княжении оставить своего сына Карла, — продолжил князь, когда народ немного успокоился, — но не считаю его готовым к этому! Ему ещё нужно многое познать. Поэтому временно городом будет управлять наш уважаемый бурмистр!

— Строгий, но справедливый, — засудачили рядом стоящие тетки, — сына свово не пожалел!

— Все жалобы и пожелания отправляйте ему! — князь пригласил подняться на трибуну главу городской администрации, — я, когда после излечения вернусь в Житомир, в них разберусь, всех выпорю, будете меня ещё за это благодарить!

— А кой кого можно выпороть прямо сейчас! — выкрикнул кто-то из зевак, и толпа разом заржала и зааплодировала.

— Ладно, все, что нужно я услышал, — я пожал руку Федоту, — через час, когда народ разойдется, ставьте здесь ворота, делайте разметку. Я приду, поколдую над полем, чтобы не было на нём острых камней и стекол. Играть ведь придётся босиком.

— Только, чур, играем без этих твоих волшебных штучек, — хитро улыбнулся стрелец.

— Без наших, — поправил я Федотия Федотовича.

Далеко за спиной остался шум с несанкционированного правительством Мирянского царства митинга по поводу проводов князя в столицу. Напротив моей конторы в одиночестве перед пустым прилавком сидел и держался за голову немного протрезвевший торговец свистульками.

— Здорово сосед! — я протянул ему руку, — сегодня будет игра в голямбойку. Сыграешь на дудке перед началом матча вот такой мотив: трам-там-трара-рам-та-там, трам-та-тарара-рам?

Я напел футбольный марш композитора Матвея Блантера.

— На дудке не знаю, но у меня есть медная труба, могу исполнить мелодию на ней, — прохрипел мужчина.

— Не переживай, может ещё всё наладиться, — я выкатил на прилавок одну серебряную монету, — примерно через час будь с трубой на базарной площади.

Глава 24

Иоганн Бухенвальд осматривал житомирский базар взором будущего завоевателя. Ещё два года назад он был примерным семьянином и мелким торговцем в портовом городе Любек. Однако желание быстро разбогатеть сыграло с ним злую шутку. Корабль с партией мехов, в которые он вложил все свои накопления, либо пошёл на дно, либо был разграблен пиратами. В общем, пустил небольшой процветающий бизнес под откос. Иоганн, конечно, не сдался, но пытаясь вырулить ситуацию, наделал такое количество долгов, что лучшим для него стало простое бегство под покровом ночи. И вот когда голодная смерть уже дышала в лицо, судьба вновь улыбнулась Бухенвальду своей кривой улыбкой. Его привёл к кучке необычных людей незнакомый собутыльник из кабака.