Чтение онлайн

– Я, собственно, за этим сюда и пришёл, - очень миролюбиво, не изменив первона-чальной интонации, произнёс Зак.

– Зачем?
– опешил Шнырёв.

– Тебя, дурака, поучить!

Теперь я его ударю, понял Зак.

И ударил. Из положения: нога за ногу, "вольно" и в опоре трость концом этой самой трости снизу вверх по коленной чашечке.

Шнырёв моментально согнулся, обхватил повреждённое колено и завалился спиной на-зад, на ступеньки, утробно подвывая.

Тот, который стоял слева от Шнырёва, кинулся на Зака с секундным запаздыванием: сработал эффект неожиданности. Зак встретил его локтем резкий твёрдый удар в солнечное сплетение. Парень охнул и отвалился. Третий участник посиделок у кинотеатра задумался на более продолжительный срок, но таки движимый общей инерцией схватки стиснул кулаки и шагнул вперёд. Зак остановил третьего, упёрши ему трость концом в грудь. У того хватило ре-акции замереть и более не дёргаться.

– Молодец!
– одобрил его сноровку Зак.

Тут Сергею Фёдоровичу пришлось посторониться, поскольку Шнырёв, продолжая подвы-вать, вдруг выгнулся и попытался схватить его за ноги. Попытка не удалась. Зак пропустил тя-нущиеся пальцы, и когда рука Шнырёва коснулась асфальта, быстро переставив ногу, наступил на эти пальцы. Шнырёв дёрнул руку, стараясь пальцы высвободить, но Зак ему этого сделать не дал, придержав носком ботинка. Позиция у Зака была теперь не слишком выгодная, и если бы тот из троицы, который получил удар в солнечное сплетение, сейчас встал бы и зашёл Сер-гею Фёдоровичу со спины, у Зака не оставалось бы никаких шансов выиграть сражение. Однако удара оказалось достаточно, чтобы вывести второго из игры до самого гонга.

– Что ж вы так, ребята?
– укоризненно произнёс Зак, одновременно усиливая давление на пальцы и на трость.
– Я к вам по-хорошему, по-человечески, а вы... И ладно бы драться умели, а то - не рыба, не мясо...

Тот из парней, которого Зак удерживал на кончике трости, что-то промямлил. Лицо его посерело.

– Ерунда, - сказал Зак.
– Не умеете. Только первоклашкам и способны щелканы от-вешивать.

Шнырёв зарычал с земли. И снова попытался высвободить пальцы. Зак вздохнул и на-ступил на них всей ступнёй. Рычание сменилось жалобным вяканьем. Хищнику прищемили хвост.

– Не холодно ли тебе, девица?
– осведомился Зак, наклонив голову.
– Не холодно ли тебе, милая?

Затягивать далее было опасно. Стоявший под тростью мог наконец догадаться прыжком уйти назад и в сторону, и хотя у Зака на этот случай был припасён весьма необычный приём, усложнять ситуацию не хотелось. Поскольку в конечном счёте, подумал Зак, придётся распла-чиваться не тебе - за перебор придётся расплачиваться Володе.

Поэтому Сергей Фёдорович опустил свою трость и освободил пальцы Шнырёва. Шнырёв сел и спрятал отдавленную кисть под мышку. Пойманный на трость отступил на шаг и подоб-рался.

– Спокойно, - предупредил Зак, качнув тростью.
– Иначе будешь по реанимациям кос-ти свои собирать.

– Чё тебе надо, дед?
– спросил с земли Шнырёв.
– Лабуду только не клей больше.

– Имени я тебе не назову, - сказал Зак с достоинством.
– И не надейся даже. А требо-вание у меня одно: оставь мальчишек в покое. Поищи себе другой способ зарабатывать на пи-во с воблой.

– Круто берёшь, дед, - заявил Шнырёв хрипло.

Всё ещё пряча покалеченную кисть под мышкой, он встал. Поморщился, ступив на отби-тую ногу.

– Беру, как умею, - сказал на это Зак; он несколько расслабился, упёр трость в землю.
– А ты смотри. И учись.

– Учитель выискался, - буркнул Шнырёв.
– Ну ты, дед, тоже нашёл кого защищать. Они же салаги, постоять сами за себя не могут. Говна на палке...

– Юрий Викторович, - оборвал его Зак строго.
– Я высказал своё пожелание. Надеюсь, что вы его удовлетворите.

– А если не удовлетворю?

– В таком случае, Юрий Викторович, мне придётся вас убить, - сказал Зак очень просто и очень серьёзно.

Впечатление это произвело. У Шнырёва дрогнули губы. Он, конечно, не мог поверить вот так сразу, что этот невысокий хромой старец всерьёз замышляет его убить в случае невыпол-нения поставленного условия, однако один раз он уже недооценил его способностей, о чём на-помнила боль в правой руке, и, как всякий хищник, Шнырёв предпочёл в лишку не рисковать и с выводами не торопиться.

– Ты не шути так, дед, - на всякий случай сказал он.

Зак ничего не ответил: это было бы ошибкой - но поймал суровым твёрдым взглядом мутноватый взгляд Шнырёва и выдержал паузу.

Шнырёв опустил глаза.

– Ну что ты в сам деле, дед?
– в голосе Шнырёва зазвучали истеричные нотки.
– Не буду я этих пидоров трогать. С говном-то связываться... Замётано, дед. Всё!

Двое его собутыльников наконец оправились от шока и, насупившись, слушали. Поспеш-ное отступление Шнырёва от ранее занимаемых позиций им явно было не по душе. Тот, кото-рого Зак поучил тростью, даже попытался что-то от себя вставить, но Шнырёв только досадли-во мотнул головой на его бурчание и крикнул:

– Всё, я сказал! Мотаем отсюда.

И компания, прихрамывая и озираясь, отправилась восвояси.

Зак вернулся к сестре, осторожно выглядывавшей из-за газетного киоска. Походка его замедлилась и помягчела.

Кольнуло в пятке. Зак поморщился.

– Ну что?
– тревожно спросила Анастасия Фёдоровна.

– Не тронут они его больше, - ответил Зак.
– Можешь быть спокойна, - и снова по-морщился.

– Ой спасибо, Серёжа...

– Пивом-то хоть угостишь?

– Конечно-конечно.

В ближайшем ларьке она купила ему две бутылки питерской "Балтики", и они направи-лись к дому.

– Серёжа, скажи мне, - по дороге обратилась к Заку сестра, - ты и вправду его убил бы... если бы он... как обещал?..

Зак подумал.

– Убил бы, - произнёс он уверенно.

3.

– Володя, ты дома?
– позвала с порога Анастасия Фёдоровна.

В прихожую вышел Володя - Владимир Александрович Кильчицкий, шестнадцати с по-ловиной лет от роду, высокий и худой до нескладности парнишка, чуть смугловатый от примеси южной крови и веснушчатый в отца. На нём были поношенные треники и белая майка навыпуск.