Медиум
Шрифт:
– Глупо получилось. Надо было постараться залететь от Джека. Думаю, женился бы, никуда бы не делся. Да и без колечка на пальчике всё было бы неплохо – я уже давно о ребёнке думаю.
– Завести ребёнка, особенно без свадьбы? Нет проблем! Плесни ещё по одной, и я тебе выдам целый список кандидатов.
– Я от Джека хочу!
– Эх, подруженька! Тебе уже за тридцать, а ты всё принца ищешь?!
В контору мистера Нельсона вошёл элегантно одетый мужчина средних лет. Из толпы он сразу выделялся цветом своей ухоженной шевелюры. Если говорить красиво, такой цвет можно было бы назвать «соль с перцем», то есть в причёске находилось приблизительно пополам тёмных и седых волос. Однако с учётом того, что тёмные волосы сильно отдавали в рыжину, потому и перец казался не чёрным горошком, а чем-то больше похожим на венгерскую паприку. К тому же седина отвоёвывала место на шевелюре как-то слишком неравномерно, всё больше пятнами, потому и благородное наименование «соль с перцем» в данном случае звучало бы чрезмерно льстивым комплементом такой странной расцветке.
Зато простецкое прозвище Пегий, которым наделили мужчину старые приятели, идеально пришлось к месту. Тихонько, за глаза, даже коллеги по службе так же стали называть своего начальника.
– Джилрой Кончобор, – представился посетитель секретарше и попросил доложить о нём медиуму.
После того как визитёр проследовал в кабинет, Шона вздохнула и предположила:
– Наверное, дворянин! Так держится, будто проглотил палку от метлы.
Насторожившийся было Лулли высказал своё мнение:
– Ирландец, из мелких офицериков. Я на службе таких много повидал. Всё тянутся и изображают из себя невесть кого, а как их за живое заденут, показывают свою суть – становятся бешеными дикарями. Вояки они хорошие, а в качестве собутыльников лучше никого не найдёшь.
В кабинете человек вновь представился, теперь уже мистеру Нельсону:
– Джилрой Кончобор, по поводу взаимовыгодного дела. Во всяком случае, надеюсь на взаимную выгоду.
– Судя по имени, вы ирландец? Ведь значение вашего имени «рыжеволосый», не правда ли?
– О да! Я родился с рыжим пушком на голове, отсюда и имя.
– Очень мило! А какое у вас ко мне дело?
– Вообще-то я работаю в следственном департаменте страховой компании. Наш директор департамента получил прозвище Крокодил из-за того, что если он что-то укусит, то никак не может выпустить схваченное из своих челюстей.
– Да! Эмиль и в молодости был таким. Я его немного знал – патрульный имел дела с моим учителем.
– Понимаете, в последние пару лет расходы департамента всё увеличиваются, а вот эффективность расследований падает. Известное вам дело с алмазами просто из рук вон! Ну умер один из многих подозреваемых, ну проверили его наследников, ну не нашли ничего – пусть! Обычное дело. Так ведь расследование продолжается, тратятся средства компании. И на что? На слежку и копание в делах непричастного к криминалу медиума!
– Что вы говорите?! Хотя до меня доходили кое-какие слухи.
– И что вы?
– Ничего. Пусть. Я давно привык. А вы-то зачем ко мне пришли? Рассказать о делах своего начальника?
– Не только. То, что Крокодила снимут, уже понятно. Мне важно другое: кого назначат на его место? Почему бы не меня? Я подумал, подумал да и пришёл к вам. Вдруг вы мне чем-то поможете. Вдруг дадите какой-нибудь аргумент против нынешнего директора. На много не рассчитываю, но даже и маленький камешек на моей чаше весов не станет лишним.
– А что я получу взамен? Деньги?
– Денег у меня нет. Во всяком случае, таких, которые могли бы вас заинтересовать. Могу лишь пообещать поделиться информацией и оказать любую услугу в будущем.
– То есть денег или чего подобного мне даже не предложите?
– Увы!
– Это вы правильно! Терпеть не могу думать о деньгах!
– То есть вы согласились помочь?
– Да. А вы и те, кто вас прислал, будете мне должны серьёзную услугу. Очень серьёзную. Теперь рассказывайте.
– Наш следователь, Тоби Гиббинс, получил задание как следует проверить вашу биографию. Сомнение вызвало то, что вы никогда не выезжали из страны. Во всяком случае, документы на эту тему не обнаружены.
– Чушь! Запишите имя: Ози Томпкинс, владелец пивного завода и сети распивочных, а также мой однокурсник. Обратитесь к нему, он вроде даже хранит альбом фотографий от нашей совместной поездки после окончания университета. Дальше.
– Отлично! Типичный пример безграмотного расследования. Гиббинс туповат, но дело знает. Доложит, что сразу вышел на вашего приятеля, и Крокодил сядет в лужу. Далее стоит упомянуть некую Танишу Геар. Она приступает к работе в департаменте. Возможно, её нацелят конкретно на вас.
– Я не мешаю личные отношения с деловыми. Раз она у меня консультировалась, то романтических встреч больше не будет.
– Отлично. Следующее: криминальный авторитет Джордани Витторио совместно с нашим Крокодилом готовит небольшую провокацию. За сведения, полученные от вас, он собирается расплатиться старой книгой. После вручения полиция получит сигнал, устроит обыск в вашем доме и найдёт её. По замыслу, вы должны захотеть замять дело и пойти на сотрудничество.
– Что за книга? Просто интересно.
– Одна из первых копий «Трактата о реинтеграции» Мартинеса де Паскуалли. Точнее, Traite de la Reintegration des etres dans leurs premieres proprietes, vertus et puissance spirituelles et divines.
– Согласен. Книга интересная, но она у меня уже есть, причём в подлиннике. Копия не интересует. Да и откуда она могла бы у вас взяться? Тем более для расплаты.
– Фолиант не наш. Обычная история: том украден в числе прочих вещей, клиент попросил вернуть коллекцию. Кое-что уже нашли, пока разыскиваем остальное, трактат лежит на складе. Директор своей властью может взять на время для оперативных нужд.
– То есть если книга потеряется…
– Грядёт огромный скандал.
– Не люблю, когда меня обманывают, и особенно – когда нарушают договорённости. Витторио получит сведения о тайнике Вилли Брасса. Перепишите эту страничку блокнота. Крайне романтичный клад. Кладбище, могила, гроб с кофром в ногах покойника. Всё, как любят газетчики. Только решите, откуда получены эти данные. Понятно, не от меня.
– Конечно, не от вас! Предположим, у меня есть осведомители. Я проверил их наводку, устроил засаду у могилы, далее понятно: газеты хвалят страховую компанию за прозорливость, а Совет директоров поощряет меня.