Чтение онлайн

Кирилл оставил в покое пятно краски, очистил банан и откусил верхушку плода. Он ел не потому, что испытывал чувство голода, а потому, что не знал, сколько ему еще здесь сидеть. Кирилл прикончил один банан и взялся за второй, когда рядом примостился дядя лет пятидесяти в потрепанных одеждах с большим полиэтиленовым мешком. Исходивший от мешка и его обладателя запах вряд ли можно было перешибить самым мощным освежителем... Кирилл посмотрел на своего нового соседа с интересом, а тот порылся в мешке и выудил оттуда пакетик кефира.

– Эй, земляк, – хрипло проговорил бомж, и Кирилл изумленно осознал, что обращаются к нему. – Земляк, давай махнемся...

– Чего-чего?

– Ты мне половинку банана, а я тебе кефирчику хлебнуть...

Кирилл некоторое время в упор смотрел на бомжа и рассуждал, будет ли адекватным ответом на это предложение демонстрация красной книжечки сотрудника органов внутренних дел. Обветренное лицо бомжа отвечало: "Хрен ты меня прошибешь какой-то там книжкой", и Кирилл уже решил просто отсесть подальше, как вдруг...

– Черт! – ругнулся Кирилл, бросил банан на колени невозмутимому бомжу и бросился к подъезду. – Черт! Черт! Черт!

Он все же успел – влетел в лифт, когда двери уже стали закрываться. Кирилла сдавило с боков, он скорчил умоляющую рожу, и девушка в черном плаще ткнула пальцем в кнопку "стоп".

– Спасибо, – сказал Кирилл, отдышавшись и поправив одежду.

– Не за что, – сказала девушка. Ее глаза были скрыты за солнцезащитными очками, короткий плащ туго перетянут в талии, а руки скрыты в карманах плаща – непонятно, что они там сжимали, то ли ключи от квартиры, то ли газовый баллончик. Все вместе это создавало ощущение собранности и холодности.

– Не боитесь ездить в лифте с незнакомыми мужчинами? – спросил Кирилл.

– Не боюсь, – холодно ответила девушка. Все-таки газовый баллончик.

– Может быть, я ошибаюсь, – сказал Кирилл, стараясь не делать резких движений. – Но вы – та, что мне нужна...

– Зато вы мне не нужны, – отрезала девушка.

– Мне кажется, что вы соседка Лены Ждановой, – сказал Кирилл и понял, что угадал.

– Так вы из милиции, – девушка заметно расслабилась.

– Я из милиции, – признался Кирилл. – У меня даже есть удостоверение.

– Наконец-то вы явились, – не слишком доброжелательно произнесла девушка. Кабина лифта остановилась, и она прошла мимо Кирилла на лестничную площадку. Кирилл последовал за ней:

– Что значит "наконец-то"?

– Значит, могли бы появиться и раньше. Если вам действительно нужно знать.

– Знать что? – спросил Кирилл, и, хотя глаз девушки за стеклами очков не было видно, он почувствовал презрение во взгляде. – Знать... Вы что-то знаете об убийстве Лены?

– Знаю, – щелкнул замок, и дверь в квартиру открылась.

– И вы хотите мне это рассказать?

– Господи, да как же до вас все медленно доходит!

Все-таки мозги у Молчуна были устроены чересчур примитивно. Если задан вопрос, Молчун сразу же начинал искать ответ. Память автоматически выбросила образ "спортсмена", любезничающего с Милой, а потом развернулась во всем ужасе картина забрызганной кровью квартиры... Молчун совсем не хотел видеть это, однако глаза "спортсмена" отдельно от двух мертвых тел не представлялись. Молчун скривился как от зубной боли, и Гоша это заметил, но расценил по-своему.

– Ты прокололся, Молчун, – сказал Гоша. – Ты допустил ошибку. Но на ошибках учатся. Может, я и сам бы не раскусил этого типа. Расскажи мне, как все это было... Расскажи мне про его глаза.

– Их было двое, – сказал Молчун.

– Серьезно? – удивился Гоша. – Такого рода психи обычно действуют в одиночку.

– Этих было двое, – повторил Молчун. – И у них были нормальные глаза. И они выглядели как нормальные люди. Один – в спортивном костюме, блондин, лет тридцати пяти. Другой – лет пятидесяти, на Лужкова похож. Только ботинки грязные.

– Еще раз, – голос Гоши стал напряженным.

– Что – еще раз?

– Про ботинки.

– Ботинки? – недоуменно пожал плечами Молчун. – Обычные ботинки. Грязные. А что?

– А то, – Гоша остановил машину. – Мужик заказал себе девочек на квартиру. Мужик собирался потрахаться. Какого хрена он не снимет ботинки? Тем более они грязные. Или, может, ты встретил его, когда он был в прихожей?

– Нет, – медленно проговорил Молчун. – Он сидел на диване. В ботинках. А тот, "спортсмен", он был в кроссовках.

– Лично я, – Гоша вытащил ключи, – дома хожу в тапочках. Эти двое сидели в уличной обуви. Не собирались же они трахаться в ботинках?

– Может, это была не их квартира? – предположил Молчун. – Чужая квартира. И у них не было тапочек...

– Они не собирались трахаться, Молчун. Они с самого начала собирались прикончить девок и сразу же свалить. Им не нужно было снимать ботинки. И ты должен был это просечь, Молчун. Ты должен был заподозрить неладное. Ты прокололся. Пошли.

– Куда? – спросил Молчун, но Гоша уже вылез из "Вольво". На миг у Молчуна возникло подозрение, что сейчас его, как в фильмах про мафию, заведут на заброшенный склад и пристрелят в спину. Взыщут за прокол.

На всякий случай Молчун сказал:

– Я взял с них деньги. Они у меня.

Гоша махнул рукой и решительно зашагал в сторону двери кирпичного дома, на котором горела бледным неоном вывеска "Мираж". За железной дверью начиналась лестница в подвал, а в подвале располагался бар. Людей здесь было немного, причем добрая половина из них откровенно дремала за столиками и на небольших кожаных диванчиках. В помещении было накурено, никто не танцевал, да и музыка из динамиков раздавалась какая-то смурная. Пока Молчун осматривался, Гоша подошел к стойке и через минуту вернулся с бутылкой водки и двумя стаканами.