Чтение онлайн

– Но вы же не будете спорить, Кирилл, что у вас более интересная работа, чем у адвокатов. У нас все бумажки, бумажки... Наверное, поэтому вы и пошли в милицию.

– У Кирилла очень интересная работа, – согласился отец Кирилла, и только сам Кирилл уловил в его голосе издевку. – Просто как в кино.

– Это смотря в каком кино, – подал голос Львов, который уже минуты три сидел перед пустой тарелкой, а потому ему ничего не оставалось делать, кроме как подключиться к светской беседе. – Вот только, к сожалению... Моя интересная работа не позволяет мне задержаться в вашем гостеприимном доме.

– Какая жалость! – сказала Кириллова мама и немедленно выскочила из-за стола, чтобы проводить Львова в коридор.

– Я тоже пойду, – сказал Кирилл, и мама застыла на полдороге, чтобы с разворота показать Кириллу кулак и одними губами напомнить: "Наташа". Но Кирилл прикинулся, что не умеет читать по губам.

– Ну что же, – правильно сориентировалась студентка. – Я, пожалуй, тоже пойду...

– Кирюша проводит, – улыбнулась ей хозяйка.

"Я?" – беззвучно ужаснулся Кирилл, но мама не заметила его мимики, подала Наташе куртку и довольно потерла ладони – в прихожей Кирилл и Наташа волей-неволей оказались рядом, и смотрелась эта пара, по мнению мамы Кирилла, неплохо. Картину слегка портил маявшийся на втором плане Львов.

И Кириллова мама даже вздрогнула, когда непрезентабельный, невысокий и практически незнакомый человек вдруг взял одну из ее лучших студенток под локоток и негромко проговорил:

– Наташа, давайте выйдем в коридор... Кириллу нужно поговорить с мамой, и мы не должны нарушать семейную атмосферу.

– Конечно-конечно, – прощебетала Наташа и выскользнула в коридор, на лестничную площадку, не переставая улыбаться и махать ручкой. Кирилл, слегка обалдевший от известия, что ему нужно побыть в семейной атмосфере, молча слушал рассуждения мамы о том, что даже такой сомнительных достоинств тип, как Львов, понимает... А он, сын известного юриста, никак не может понять... Ценность семейных связей... Пора уже прекратить это мальчишество... Заняться нормальным делом... И папа, конечно же, поможет... И даже несмотря на все те гадости, которые ты про него... Он, конечно, тоже про тебя... С высоты жизненного опыта... Никому не нужный конфликт... А излишняя самостоятельность вовсе не признак взросления, а наоборот... Мама плохого тоже не посоветует... Приятная девушка, умница, с перспективой... Сама зарабатывает себе на жизнь... Должен же быть в жизни элементарный порядок...

– Наташа, – предложил Львов, поглядывая на часы, – давайте спустимся вниз, подождем Кирилла на улице...

Наташа не стала возражать. Она продолжала быть приятной во всех отношениях девушкой, лишь улыбка на лице стала чуть поуже, нежели та, что адресовалась Кириллу и его родителям.

Проехав примерно два этажа вниз, Львов поднял глаза на девушку, убедился, что улыбка на месте, и порадовался за везучего Кирилла.

– Наташа... – медленно проговорил Львов.

– Что?

– Красивое имя – Наташа.

Она воспринимала комплимент как должное. Улыбка осталась в прежних размерах. Львову давали понять, что его подкаты бессмысленны. Львов грустно вздохнул:

– Наташа... А вам никогда не приходилось называть себя как-то иначе?

– То есть? – не поняла девушка.

– Называться другим именем. Псевдонимом, что ли...

– Нет, – рассмеялась девушка. – Зачем мне это?

– Чтобы скрыть настоящее имя, – пояснил Львов. – Иногда люди занимаются чем-то таким, о чем они не хотели... Чтобы другие знали. Я неясно выражаюсь, да?

– Я уловила вашу мысль, – иронично ответила Наташа. – Нет, я не брала псевдонимов.

– Нет? – переспросил Львов.

– Нет.

– Да, – сказал Львов. Помедлив, он добавил: – Да, Жанна.

Согласно маминому пожеланию, Кирилл проводил Наташу домой. Девушка почему-то была неразговорчива. К удивлению Кирилла, она не предложила зайти к ней, не оставила своего телефона и не спросила номер Кирилла. Поразмыслив, Кирилл сделал вывод, что Наташе тоже не нравилось, когда ей навязывают женихов.

Повернув домой, Кирилл облегченно вздохнул – сегодняшнее знакомство не грозило продолжением в виде звонков, свиданий, "случайных" встреч и прочей ерунды. И слава богу – Кирилл собирался сосредоточиться совсем на других вещах. Из всех девушек на свете его сейчас интересовала та самая, что лежала в морге с биркой "Жданова Е.".

...И кровь, много крови, слишком много крови.

У Молчуна хватило ума резко отшатнуться назад, в коридор. Впрочем, скорее всего это был не ум, а инстинкт. Инстинкт самосохранения. Молчун не кинулся к телам, не упал с горестным воплем на колени, не стал причитать над трупами и нащупывать пульс. Инстинкт подсказал ему, что это излишне. Да и с какой стати? Он не делал ничего подобного над трупом собственного брата, так зачем же впадать в истерику над трупами двух проституток?

Молчун рассуждал здраво – раз эти двое были мертвы, то беспокоиться нужно было не о них, а о себе. И еще о Мышке, которая ждала его в машине. И еще обо всей конторе, которую могли ожидать крупные неприятности, если бы Молчун повел себя неправильно. Значит, Молчун должен был напрячься и повести себя правильно.

И потому первым его побуждением было достать мобильник и оповестить Гошу, благо тот был в офисе. Телефон выпал из дрожащих пальцев – Молчун все же не был суперменом и не был сволочью с каменным сердцем. Не по себе ему было в эти секунды. Он подобрал мобильник и, сидя на корточках, стал тыкать пальцем в маленькие кнопочки с цифрами.

– Гоша, – сказал Молчун, – ты бы подъехал...

– Ты прокололся. – Гоша не спрашивал, он называл вещь ее собственным неприятным именем.

– Я прокололся, – сказал Молчун и прислонился к стене.

– Сильно?

– Очень.

– Это ты зря, – сказал Гоша. – Оставайся на месте и не делай резких движений. Больше никуда не звони. Ничего не трогай. Я приеду через сорок минут.

Он приехал через тридцать пять. Гоша предупреждающе стукнул кулаком по входной двери и, не дожидаясь ответа, вошел в квартиру. Молчун все так же стоял у стены.

– Как жизнь? – дружелюбно спросил Гоша и протянул Молчуну руку. Тот инстинктивно пожал ее, но слов на ответ не наскреб. Гоша осторожно заглянул в комнату, вздохнул и прислонился к стене рядом с Молчуном.

– Жизнь по-прежнему полна сюрпризов, – задумчиво сказал Гоша. – Дурацкие у нее сюрпризы, надо сказать, – он покосился на Молчуна. – А ты чего это разнюнился? Ты же воевал, Молчун, тебе же не впервой такое...

– Отвык, – хрипло проговорил Молчун.

– Понятно. – Гоша посмотрел на часы. – И что четыре часа ночи, понятно. Но все-таки машину не стоило ставить вплотную к дому.