Чтение онлайн

Горелый снова прокрутил в голове мысль, что его убили, но оставшийся в правой руке «макарыч» разубеждал его в этом.

«На тот свет, вроде как, ничего брать с собой не положено» — усмехнулся он в слух. И мысль о том, что он еще жив придала ему сил.

Он вышел из лужи и стал тщательно вытирать об траву свои черные туфли, купленные за не хилую кучу баксов.

Первая встреча с аборигенами и выяснение своего текущего местоположения прошли так же, как и у любого другого человека, оказавшегося в текущей ситуации, а вот последующая адаптация была весьма специфическая. Как только Горелый уяснил что портал в обратную сторону не работает, и он оказался в ловушке, то сразу начал искать пути к улучшению своей жизнь. Какой-либо профессий он не владел, да работать статус ему не велел. Он начал разбой. Сначала разбойничал на дорогах, потроша крестьян, возивших свои товары на рынки, а потом добрался и до зажиточных людей.

Слава о странно одетом и жестоком разбойнике поползла по близлежащим окрестностям и вскоре дошла до властей. Власти думали не долго и отправили разыскной отряд, чтобы изловить этого душегуба, благо дело было привычным.

Толян был не глупым человеком и понимал, что дикари (так он называл всех аборигенов) вскоре начнут на него охоту. Его звериное чутье, приобретенное за многие годы отсидки, подсказывало ему, что нужно выходить из леса и перебираться в город. Он организовал надежный тайник, попрятал награбленное добро и приоделся по местной моде, благо у него организовался целый гардероб шмотья с местным колоритом.

Горелый перебрался в город, поселился в таверне и стал кутить, объедаясь местными блюдами. Что-что, а натуральные продукты отличались по вкусу от полубумажных из его мира. Алкоголь тоже был не такой сивухой, к которой он привык, поэтому новоиспеченный разбойник устраивал себе целые пиры, заказывая все меню и еле доползая до своей комнаты.

Через неделю бурных возлияний Толян обнаружил что у него появились друзья. Да, те друзья, которые как мухи слетаются на дармовщинку. «Гулящие люди» — народ с «душком», среди них есть как обычные пропойцы, так и мастера «темных дел» любых мастей. Неудивительно что Горелый привлек их внимание. Богатый гуляка, с каким-то иноземным говором, швыряющий монеты горстями и угощая всех бродяг, казался очень лакомым кусочком. Правда, вскоре, особо ретивые и наглые осознали, что ошиблись, ощутив на своей шкуре хитрый и жесткий нрав матерого сидельца. Так вот Толя Горелый снова стал авторитетом, только уже совсем в другом, далеком мире. Жизнь потекла быстрым извилистым ручейком, как и всегда.

«Приспособится хорошо жить, можно в любом месте» — думал он, находясь в одном частном и «приличном» заведении. Не первый раз посещала его эта мысль во времена отсидок в своем мире.

«А здесь почти настоящий рай» — продолжил он свои мысли, откусывая большой кусок вкусного мяса от рульки, которую держал в одной руке и запивая не менее вкусным и настоящим вином из глиняной кружки, которую почти не выпускал из другой руки. А в это время его взор ласкали две полуобнаженные женщины, которые танцевали какой-то не привычный для него, своеобразный танец, то и дело словно растворяясь в клубах табачного дыма.

«Это тебе не банальный стриптиз на шестах, что-то в этом пленительное есть» — начал распалятся в Толяне ценитель сладкой жизни, предвкушая продолжение этого замечательного застолья.

Наверное, есть тип людей, которые постоянно путают текучий жизненный ручеек с веревкой, которая вьется. Поэтому очнувшись в железных кандалах, которые были на руках и ногах, Горелый удивился. Его удивление на короткое время сменил страх. После страха пришло разочарование и веселая злость.

«Сдали все-таки местные шлюхи. Опоили чем-то и сдали» — ухмыльнулся он про себя.

Вокруг была темнота. И единственное, о чем он в данным момент время сожалел, так это о том, что в этом чертовом мире еще не было электричества и элементарной на его взгляд лампочки. Никтофобией (боязнь темноты) он страдал с самого детства, когда жил с матерью в бараке. Ради экономии электричества в бараке было почти всегда темно и маленьким мальчиком, наслушавшись всяких страшилок от старших он очень страдал от темноты.

Вскоре раздался скрежет ключа и скрип открывающейся двери. За ним пришли. Какой-то верзила схватил его под руку и поднял с пола, словно набитый соломой манекен.

Длинный коридор, по которому его вел этот человек был хотя бы освещен редкими факелами, весящими вдоль стен. Толян огляделся. С обеих сторон коридора виднелись железные двери.

«Вот я и снова дома» — иронично подумал он.

Но Толя Горелый сильно ошибался в своих суждениях. Все его предыдущие отсидки, в дальнейшем, показались бы ему опасным, но веселым развлечением.

Его завели в одну из дверей. Это помещение было освещено. Даже слишком освещено. Там, помимо факелов, находилась еще разожжённая печь, а вокруг множество всяких приспособлений — это была пыточная. Толяна бросило в жар. Он ощутил, как по телу по текли капельки липкого, от страха, пота.

Заплечных дел мастер (палач), который там находился был специалистом своего дела. Увидев новенького, которого к нему привели, он не проявил никакого интереса, а просто достал клещами из печи какой-то раскаленный предмет, подошел к узнику и прислонил его к плечу. Толян взвыл от боли и тело его обмякло, удерживаемое верзилой, который его сюда привел. Его заклеймили, без всяких предварительных судов и слушаний. И это было только начало злоключений, которые, вероятно, вернулись Горелому жизненным бумерангом.

Единственное что у него осталось и помогало выжить – это природное упрямство. Поэтому, когда его приковали к столбу и били кнутом, превращая кожу на спине в кровавое месиво, он ни в чем не сознавался. Ни в разбойных делах, ни в воровских. Толян еще в молодости прошел и хорошо усвоил этот урок на допросах у следователей.

В конце концов от него отстали, не имея признания и доказательств вины и вместе с еще такими уже закованными в цепи узниками отправили на каторгу.

Путь был не близким, они шли под конвоем почти месяц и до конца дошли не все. За это время Толя Горелый обдумывал план побега и мести. Он отомстит всем, кто его предал, всем кто его пытал и заклеймил. Он отомстит городу и вообще всему этому варварскому миру. Такая злость придавала ему силы передвигать изможденные, закованные в кандалы ноги и двигаться вперед.

Впереди был рудник и кайло. Целых два года Толян крушил камни, добывая руду для тех, кого люто возненавидел и эти же два года объединял вокруг себя других узников. Если появлялись другие лидеры или сомневающиеся в его единоличном авторитете, он их убирал. В итоге он стал единственным хозяином этих подземелий, которого боялись и уважали.

Когда пришло время, несколько сотен узников подняли бунт, перебили охрану и вырвались на свободу. И выйдя на свободу, Горелый заранее знал куда ему двигаться и что делать. А двигаться он будет в степи, и объединять вокруг себя кочевые племена, благо среди его людей много степняков, которые и подали ему эту идею.