Чтение онлайн

В это время Никита и Руслан подъехали к Дальноречью. Все было так, как они раньше думали. На подступах к городк хозяйничали степняки. Их пару раз проверили, обыскали и не найдя оружия пропустили, приняв за обычных бродяг, коих в этих местах хватало.

Руслан все время нервничал, поглядывая на Никиту, но тот был невозмутим. На входе их очередной раз остановили и снова ему пришлось лезть в карман и доставать знак хана.

Стража была бдительной. Все имеющиеся сумки вывернули наизнанку, одежду прохлопали, на наличие оружия. Даже лошадям заглянули под хвосты и только потом пропустили в город. Как они поняли потом, это процедура была для всех, со славенской внешностью. Прятать им было нечего, поэтому они сразу проследовали к центру города.

Здесь был базар и можно было купить что-то из еды, благо Илья щедро дал денег на нужды. Никита слез с коня, снял с него Черныша, который, по всей вероятности, уже привык ездить верхом и куда пошел, держа коня за уздцы.

— Ты куда? — окликнул его Руслан.

Никита нехотя обернулся на него, посмотрел совсем не по-дружески и пробурчал:

— Похожу посмотрю город, встретимся здесь.

Руслану нечего было на это возразить, он хоть и был старше по возрасту, но этот паренек был намного сильней его по духу. Так они разошлись и каждый отправился в свою сторону…

Толя Горелов, родившийся в шестидесятых годах двадцатого века и рос как все. Где-то было чуть хуже или чуть лучше, но в среднем все дети его возраста росли одинаково. В эти годы послевоенная жизнь уже достаточно наладилась, но люди все еще жили в бараках, а дефицит продуктов и вещей был еще в порядке вещей. В одном из таких бараков, в Марьиной Роще, он и жил.

Мать работала в библиотеке, а отца он почти и не помнил, знал только по немногим фронтовым фотографиям, да по рассказам матери. Его убили при нападении на продуктовый склад, когда мальчику было три года. Тогда каждый зарабатывал как мог и пытался прокормить свои семьи. Бандитизм был в расцвете и Марьина Роща славилась своими воровскими малинами. Много людей попало в эти жернова, и не исключением стал и его отец.

Но сын за отца был не в ответе как говорил, покоившийся к тому времени, великий вождь, поэтому в школе Толя, как и все был пионером. Там же он и получил свою кличку «Горелый», которая так и прилипнет к нему на всю дальнейшую жизнь.

Юность проходила бурно. Сам по себе Толя был общительным, быстро заводил знакомства, умел поставить себя в коллективе. Друзей было много, и потому развлечений после школы хватало. Да и родительский контроль не беспокоил детей того времени, у родителей хватало и своих забот.

Зачастую детские шалости выходили далеко за рамки дозволенного законом. Например, пойти на рынок и украсть что-нибудь с прилавка. Раздеть кого-нибудь в подворотне, угрожая самодельным ножиком. Верхом мастерства у юных шалопаев считалось достать кошелек из кармана какого-нибудь гражданина.

Так что свои приводы в милицию и первый срок Толян получил очень рано. А дальше понеслось по накатанной дорожке. Украл — сел, вышел и снова сел.

Из этой пагубной колеи Толяну удалось выбраться только ближе к тридцати с лишним годам, когда он уже стал матерым уголовником с несколькими ходками за плечами и устоявшейся кличкой Толян «Горелый».

Жизнь к этому времени очень сильно изменилась, поэтому «откинувшись», в очередной раз, Толя стал искать новые перспективы на жизнь. Привычная ему страна развалилась, но бурные девяностые сулили большой куш, поэтому он «закатал рукава» и рьяно окунулся в этот новый анархический водоворот.

Для начала Горелый решил попробовать себя в качестве рэкетира. По его мнению, это занятие было самым модным в то время, да и оружия в стране было полно, особенно с его связями. А уж связей в преступном мире у него было много, не последним человеком был. Он, конечно, не тянул на титул вора законника, но авторитет в определенных кругах у него был хороший. Работа нашлась быстро и первые отжатые у бедолаг деньги поплыли в его карманы. Насилие стало его привычным и даже любимым делом. Он наслаждался страхом, который испытывали люди при его виде. А если просто бандитского вида было мало, то на помощь всегда приходили нож и любимый «макарыч». Жизнь текла как по маслу. Днем работа, а вечером кутежи с корешами и легкодоступными женщинами. И казалось, что никто больше не сможет помешать ему жить так, как он хочет.

Правда «птица счастья», которая иногда посещает буйные головы, очень уж изменчивая по своей натуре, поэтому Толян оказался в разработке компетентных органов спустя пару месяцев, а еще через несколько дней он уже заметил слежку.

Матерый уголовник уже битый час пытался скинуть с себя «хвост» оперативников. Он петлял как заяц по улицам города, садился в транспорт, заходил в подворотни. На миг ему показалось что он избавился от слежки, но посмотрев в витрину магазина, которая отражала соседнюю улицу, Толя в очередной раз заметил подозрительного хмыря, который косился в его сторону.

«Плотно обложили, суки…», — со злостью подумал он и привычно сплюнул на асфальт сквозь зубы.

Впереди показалась какая-то старая постройка, огороженная деревянным забором. В его голове моментально родилась идея.

«Давайте поиграем. Живым я вам так просто не сдамся», — прикинул он в уме и нащупал рукой свой любимый «макарыч», который всегда носил за поясом джинс. Он ускорил шаг, дошел до забора и одним рывком перемахнул через него. Что-что, а лазить через чужие заборы ему приходилось с самого детства.

К забору ринулись и его преследователи. Их было трое. Они так же ловко перемахнули через забор. Оперативники, наверное, порадовались, что бандит сам себя загнал в ловушку и его можно взять на изолированной от мирных жителей территории.

Но никто из этой четверки не знал о том, что за ними наблюдает еще один человек, который, в отличии от них, не был похож ни на милиционеров, ни на бандитов. Так, с виду, обычный обыватель средних лет.

В это время, внутри огороженного забором участка, началась перестрелка. Оперативники были опытные ребята, но дичь досталась им матерая. Они пытались взять его в клещи, с трех сторон, но бандит ловко передвигался, благо было много кирпичных укрытий, образовавшихся в результате частичного разрушения археологического строения. Ему даже удалось слегка ранить в руку одного из оперативников. Пока двое других помогали своему товарищу, у Толяна образовалось время, чтобы сменить позицию на более выгодную. Он рванул к какой-то странной, отдельно стоящей арке с не менее странной крышей. В ней было ровное круглое отверстие размером с крупный арбуз, явно рукотворное.

«Какая странная крыша» — успел подумать он до того момента, когда реальность вокруг него не начала меняться. Воздух вокруг стал искажаться, как при горении газа из зажигалки. Голова закружилась и на миг все стало темно.

«Неужели опера попали в меня?» — всплыло у него в мозгу. Но боли он не чувствовал, а сознание постепенно возвращалось. Толян протер глаза тыльными сторонами ладоней, моргнул несколько раз для верности и застыл в полном недоумении.

Вокруг никого и ничего не было, а сам он стоял по щиколотку в какой-то зловонной луже.