Чтение онлайн

Взгляд Глеба задержался на дыре, прожженной в шляпке гриба, а потом опустился вниз. Там зарылся носом в землю снаряд. Его вытянутый корпус с тройным хвостовиком, сейчас помятым и оплавленным, Глеб узнал бы моментально в любом ракурсе и любом состоянии. Сколько он таких собрал, пока работал на конвейере - вспомнить страшно. Модель называлась вполне мирно - "Заколка", но весила эта "бижутерия" почти восемь килограмм.

– Хреново, - проворчал Герман.
– Вот теперь у нас точно проблемы.

– Почему это?
– поинтересовался Глеб.
– Снаряд-то вроде наш.

Обугленные примитивы вокруг "Заколки" еще дымились. Контуры дыры слегка светились, придавая дыму синеватый оттенок.

– Если стреляли из пушек, значит, враг того стоил, - пояснил Герман свою мысль.
– А если он того стоил, с ним встречаться категорически не следует.

Тут Глеб согласно кивнул. Впрочем, снаряд упал уже на излете: шляпку прожег излучением, а инерции едва хватило зарыться наполовину в подложку биомассы, так что та здоровенная зверюга, ради которой стоило расчехлить пушки, наверняка была где-то далеко. Биотехник аккуратно обогнул переднюю полусферу и присел на корточки рядом с ограждением или, скорее, обрамлением гриба. В высоту оно было едва ли сантиметров двадцать.

На углу из расползшейся по ограждению биомассы отчетливо выступал темный бугор - одно из внешних сердец колонии. Оно едва заметно пульсировало. Глеб стянул перчатку. Ближайшие примитивы разом повернулись к нему и ощетинились крохотными иголочками. Герман резко фыркнул. В нормальном состоянии колония была способна моментально сконцентрировать на нарушителе всю накопленную мощь - без защиты это потерянная рука сразу - но нормой тут, похоже, и не пахло.

Даже когда ладонь деликатно коснулась самого сердца, ничего не изменилось. Только примитивы вокруг сжались, но по-прежнему храбро целились в нее своими иглами. Глеб аккуратно провел по ним подушечками пальцев. Лишь в одном месте ощутил слабое, как будто электрическое покалывание, но и оно тотчас исчезло.

– М-да! Ладно, спокойно, малыши, сейчас разберемся, - пообещал биотехник, натягивая перчатку обратно.

Внутри ограждения примитивы сидели настолько плотно, что под ними подложки не было видно. Глеб еле нашел куда можно ногу поставить рядом со снарядом. Стоило биотехнику оказаться внутри марева, как перед глазами поплыли синие разводы. Виски сдавило. По руке пробежали электрические разряды, по каждому нерву отдельно. Не больно, но очень неприятно. Глеб поправил перчатку, но лучше не стало.

– Гель закипел в первом слое, - недовольно прорычал Герман: - Во втором - греется.

– Так быстро?

– Он еще в поселке разогрелся, так что поторопись.

– Успею.

Руки сами знали что делать. Пальцы отжали крепления, надавили в нужном месте, и крышка съехала в подставленную ладонь. На примитивов закапал густой наполнитель. Те брезгливо отряхивались. Кисть привычным движением нырнула внутрь и пальцы сразу сомкнулись на сфере размером с кулак. На ощупь она оказалась не такая гладкая, как должна бы быть, но тогда Глеб списал это на засохший наполнитель. Большой палец отогнул фиксатор и кисть привычно провернула сферу.

– Замри!
– рыкнул Герман.

Кисть Глеба остановилась за мгновение до команды. Едва он начал вращать сферу, как марево вокруг тоже пришло в движение. Обозначившиеся в нём полусферы медленно поплыли по кругу и также неспешно остановились, когда биотехник замер.

– Сейчас бы полыхнуло, - проворчал Герман.

– Да ладно тебе, - отмахнулся Глеб.
– Я тоже не первый день в ремонтной службе.

– Зато в полях - первый, - строго напомнил Герман.

Не успел Глеб найти достойный ответ - вообще-то он в полях со вчерашнего вечера, так что уже второй!
– как из рюкзачка за спиной вынырнуло синее щупальце. Тонкое и длинное, оно оканчивалось тремя усиками. Глеб почувствовал как щупальце скользнуло по руке, нашаривая сферу.

Внутри нее находился управляющий мозг снаряда. УМ, если по-простому. Глеб еще чуть-чуть осторожно провернул сферу. Большой палец как раз нашарил место, где три разъема образовывали аккуратный треугольник. Приподняв палец, Глеб пропустил туда щупальце. Оно сходу воткнулось усиками в разъемы и мелко завибрировало.

– Оболочка прогорает, - кратко доложил Герман.

– Подключайся сразу к управлению, схема у нас есть.

– Типовая, - уточнил Герман.

– Они все одинаковые.

– Наверняка Петрович тоже так думал, когда ноги потерял, - фыркнул Герман.
– Есть контроль. Копирую...

Перед глазами биотехника появились две схемы, наложенные одна на другую. Первая - типовая "Заколка", вторая - конкретно эта. Никаких неприятных сюрпризов не наблюдалось, только в основание снаряда был добавлен нестандартный модуль. Настолько нестандартный, что Герман не нашел ему аналога в своей базе данных. А ведь Глеб напихал туда всего, что только можно, и, отдельной скрытой записью, то, что нельзя. К сожалению, на детальное изучение этого чуда времени не было.

Внимания требовал другой модуль. Тот, который поддерживал псионический контур из двух сияющих полусфер вокруг гриба и только ждал команды на подрыв. Получить ее он теперь не мог - УМ был слишком слаб, чтобы командовать без прямой связи - но наверняка снаряд имел прошивку на подобный случай. Фантазией военные не блистали. Обычно там было: "выждать какое-то время на случай сбоя, а потом разорвать контур". Псионический взрыв в поле, накачанном до третьего - а, скорее, уже и до четвертого - уровня, зашвырнул бы этот гриб на крышу. Вместе с обугленным трупом биотехника.

– Готово!
– рыкнул Герман.

Щупальце выдернулось из сферы. Глеб на всякий случай подвинул сферу подальше от родного гнезда, но он напрасно беспокоился. При "смене власти" границы полусфер не сдвинулись ни на микрон. На стекле шлема замелькали цифры и графики: координаты узлов силы, их напряженность и прочие параметры. Мозг Глеба - на этот раз свой собственный - привычно раскидывал их по формулам и тотчас выдавал результаты:

– Угол - восемьдесят три. Импульс - три-восемьсот.