Маримба!
Шрифт:
Сколько насмешливых слов сказано было про Америку! Сколько черного юмора и снисхождения! Где они, а где мы – пропасть непреодолимая… А вот предложили Катьке поработать и одновременно чему-то поучиться у Тех, Кто Знает Все… Мы посмеялись, как обычно: «ну чему нас могут научить американцы, господи!..» И согласились. И вот Катька уже седьмой месяц бурлит и светится за океаном. А я жду, жду, когда же наконец она, обученная и отполированная, вернется. Вот осталось меньше суток. Как хорошо, что она возвращается к моему дню рождения. Я бы совершенно не знала, что делать без нее. Тем более, в такой день рождения. Самый круглый.
– Мам!.. – захохотала Катька, когда мы пару недель назад разговаривали по скайпу, и я, вглядываясь в не очень четкое изображение, с радостью заметила на ее щеках румянец. – Тебе что, сто лет исполняется?
– Нет…
– Ну тогда почему самый круглый? Просто круглый… Я помню, ты что! Я тебе уже тут подарочки придумала…
– Нарисуешь что-нибудь?
– Мам!.. – Катька стала хохотать так, что из ее глаз брызнули слезы. – Ты издеваешься?
– Ты мне раньше всегда рисовала… Вечером, накануне дня рождения и Нового года…
– Ма-ам? – Катька перестала хохотать и внимательнее вгляделась в меня. – Что? Что? Ты скучаешь? Ну потерпи, пожалуйста, я скоро приеду…
– Ты там не останешься?
– Здесь? Остаться? Я еще с ума не сошла!.. Тебе Есенин не объяснял разве: «Если хочешь здесь душу выржать, то сочтут: или глуп, или пьян»?
– Я с Есениным не была знакома, дочка. Я еще не родилась тогда.
– Это стихотворение известное, мам, ну ты что сегодня…
– Я поняла. Я не помню этого стихотворения, смешное. «Душу выржать…»
– Так, мам, давай серьезно, чтобы ты не переживала – что здесь делать? Быть человеком второго сорта, который всю жизнь пытается говорить не хуже, чем соседская мексиканская девочка, которая родилась в штате Алабама и поэтому заведомо лучше тебя? Нет, не останусь! Не переживай!
– Катюня, а толк хотя бы есть?
– Оттого, что я здесь? Разумеется, есть. Много ерунды, конечно, приходится слушать. Но то, чем я сейчас занимаюсь… Тебе понравится, вот увидишь. В институте, по крайней мере, я такого не делала еще.
– Конечно…
– И столько впечатлений, ты не представляешь… Каждый день! Персонажи просто бегут сами, и наши, в смысле эмигранты, и америкосы…
Когда-то Катька, начав взрослеть, заметила: «Мам, к тебе просто магнитом тянет всяких оригиналов. Друг другу передают в эфире – «Она здесь!» И бегут наперегонки, кто первым успеет, чтобы ты их описала!» А теперь вот и она, оказывается, притягивает к себе всяких нестандартных личностей. А бывают ли личности стандартные? Это ведь как посмотреть…
– Мам, мам, ну не вздыхай! Ну что?
– Катюнь, я рада, я правда рада, что ты… Что ты радуешься и развиваешься.
– Емко, – хмыкнула Катька. – И в точку. Да, радуюсь, развиваюсь, еще удивляюсь каждый день и… мам, скучаю о тебе.
– Мы ведь договорились? Ты себя бережешь, все заканчиваешь и приезжаешь, да?
– Да, мам! Приезжаю! Радостная, и развившаяся, и полная впечатлений! А ты тоже себя бережешь, не переживаешь, ты у меня такая молодая, такая умница, правда?
– Правда.
Я умница, я чуть раскисла, проводив Катьку в Америку, но я и правда умница. У меня все получается, у меня выходят книжки, я выгляжу моложе тех лет, что наступят… через неделю… через два дня… завтра. Завтра! Ужас. Начнется другой отсчет. В другую сторону. Я заставила себя вспомнить приятельниц, которые уже отпраздновали середину жизни. Если считать от ста… Многие из них веселы, бодры, носят яркие украшения, вовсю перекрашиваются, покупают модные наряды, вряд ли думают о том, другом отсчете… Но у них иные профессии. Они лечат, учат танцам, музыке, географии, математике. А я все думаю, думаю… И делюсь своими размышлениями с ними. Заставляю их задуматься о том, о чем они вовсе не предполагали размышлять… Хорошо ли это?
Всё. Синдром дня рождения. Месяц назад звонила из Белгорода моя тетя, беспокоилась, хорошо ли я себя чувствую. Она имела в виду, ощущаю ли я приближение рубежа. А я забыла о нем. Забыла, и все. Я весь год говорила, что мне сорок восемь лет. Считала, что мне исполняется сорок девять. Я пропустила прошлый день рождения. Не до него было. Год был тяжелый. И я как-то меньше думала о себе, своем возрасте, рубежах, юбилеях…
Хорошо, что есть Катька, иначе бы вообще непонятно было, как праздновать юбилей. Не в полном же одиночестве! Устройся я в школу, как собиралась три года назад, мне бы, наверно, устроили банкет. Помогли бы организовать, пришли бы на него. Очень много людей. Те, которые относятся ко мне хорошо, и те, кто терпеть меня не может. Но все стояли бы вокруг стола, праздничные, пили бы шампанское, ели бы ветчину с пирожными. Но я не решилась пойти в школу. Написала книжку о том, как пошла, какая у меня началась бурная и яркая жизнь, а сама осталась за своим компьютером, за которым сижу последние пятнадцать лет.
У меня есть подруги. Нет. Не подруги, приятельницы. Но в основном они не знакомы друг с другом. Пригласить их всех… Нет, не получится. Слишком взрослые уже девочки, чтобы знакомиться на дне рождения их общей подружки.
Хорошо, что Катькина учеба-стажировка заканчивается как раз перед моим днем рождения. Как будто подгадали. А мы даже и не думали об этом. Но в жизни так и бывает.
Я заставила себя пройти по квартире и внимательно оглядеть привычный безалаберный порядок. Убрала ненужные журналы в шкаф, вытерла пыль, выбросила засохший цветок – ну не хочет один-единственный листочек расти в старом горшке, и не надо, Катька терпеть не может такого убожества… Помыла зеркала, подровняла книги на полках, еще раз протерла пол… Ну вот. Осталось купить новые туфли, в которых мы с Катькой пойдем… Куда? Не знаю. Все равно куда. В ресторан «Город, которого нет» – я увидела такую вывеску недавно в центре Москвы. Или в театр. Хорошая мысль – пойти в день рождения в театр… У нее, правда, будет перемена времени… Ну поспит у меня на плече в театре. Главное, что она будет рядом.
Приятно звякнул компьютер, сообщая, что кто-то хочет поговорить со мной по скайпу. Кто-то! Катька, разумеется.
– Да, зайка! Привет! Ты едешь в аэропорт?
– Мам… – Катька улыбнулась изо всех сил. – Мам. Я тебя так люблю…
– Я тебя тоже, Катюнь…
– Мам… Ты только не волнуйся…
– Что? – Сердце стукнуло, и я стала судорожно вглядываться в Катькино лицо. Бледная? Нет? Бледная… – Ты заболела? Ты где? Что случилось?
– Мам, мам, ну подожди… Ничего не случилось, на самом деле… Просто… Тут мне такой проект предложили… Самой делать… И деньги есть… И…